Страница 1 из 212»
Модератор форума: STRELOK 
Форум настоящего сталкера » Постапокалиптический мир » Энциклопедия мира S.T.A.L.K.E.R. » Книга Чернобыль, Припять, далее нигде... (Полная версия книги Чернобыль, Припять, далее нигде...)
Книга Чернобыль, Припять, далее нигде...
Дата: Воскресенье (15.01.2012) | Время: 12:02 | Сообщение № 1



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

Полная версия книги Чернобыль, Припять, далее нигде... Читайте и наслаждайтесь!


Добавлено (15.01.2012, 11:57)
---------------------------------------------
Эта книга проведет вас проверенными дорогами по городам-призракам,
городам-легендам... Вслед за автором вы, как настоящие сталкеры, сможете
пройти квартал за кварталом, словно уровень за уровнем. И это будет уже не
игра, а реальное приключение, которое вы не забудете никогда в жизни.

Введение

Перед вами - возможно, самый необычный из всех выпущенных
в мире путеводителей. Он рассказывает о том, как ездить
туда, куда ездить не надо. Туда, куда добровольно не поедет ни
один «здравомыслящий» человек. Туда, где случилась катастрофа
вселенского масштаба, напрочь отбросившая привычные
представления о добре и зле. Авария на Чернобыльской АЭС изменила
сложившуюся систему координат и стала неким Рубиконом
для целой страны. Это символ нового смутного времени,
когда рушится привычный уклад жизни, а на смену ему приходит
холодная пустота и пограничные столбы с колючей проволокой
на еще вчера оживленных дорогах. Закат одной из великих империй
XX века начался не в Беловежской Пуще 1991 года и даже
не в Прибалтике, объявившей себя свободной тремя годами
раньше. Все началось здесь, теплой апрельской ночью 1986-го,
когда над Украиной, а вместе с ней и над всей страной вознеслась
в небо радиоактивная радуга. Чернобыль - зона перехода
в новое время, где руины советского прошлого поглощает новая
среда, уловимая только специальными приборами. Это уже не
будущая постъядерная эпоха, а эпоха постчеловеческая.

Тем интереснее заглянуть за край бытия и осознать масштаб
трагедии, постигшей этот некогда благодатный край и людей,
его населявших.

Добавлено (15.01.2012, 11:58)
---------------------------------------------
РЕАЛЬНЫЙ МИР СТАЛКЕРОВ

Ты с ума сошел? Тебе надоело жить? Если не о себе, то о детях
подумай!

Сколько раз я слышал эти увещевания от родных и друзей,
собираясь в очередное «экстремальное» путешествие, будь это
горы Афганистана, необъятные иракские веси или руины ливанской
столицы сразу после израильских бомбежек. Давным-давно,
когда деревья были большими, а газировка из автомата - настоящей,
мы, молодые пацанята, лазили по темным подвалам
и заброшенным пыльным чердакам в поисках мнимых опасностей.
Прошли годы, и вот уже повзрослевших заматеревших сталкеров
- искателей приключений на свою голову - можно увидеть
в самых неуютных уголках планеты, вроде сомалийской
глуши или перевала в горной Чечне. Но всякий раз опасность
можно увидеть или почувствовать, будь это туман на знаменитой
«дороге смерти» в Боливии, что вьется серпантином над
пропастью, или бородатые талибы с автоматами наперевес, от
которых мне однажды пришлось спасаться бегством в афганском
ущелье Тора-Бора. Чернобыльский же враг невидим, неслышим,
неосязаем. Он распознается лишь по треску дозиметра,
и этот треск бесстрастно оповещает о том, что враг уже здесь
и начал свою разрушительную работу. С ним нельзя договориться,
его нельзя разжалобить, он не берет откупные и не предупреждает
об атаке. Нужно просто знать, что он представляет из
себя, где прячется и чем опасен. Вместе со знанием отступает
страх, исчезает боязнь радиации - так называемая радиофобия.
Появляется желание опровергнуть обывательские представления
о чернобыльской зоне как территории двухголовых мутантов
и берез с еловыми шишками вместо листьев.

Этот путеводитель ответит на многие ваши вопросы. Он поможет
обрести понимание того, что произошло здесь 23 года назад
и как развивались события дальше. Он расскажет об опасностях,
мнимых и настоящих. Он станет проводником по самым интересным
местам, связанным с аварией, и подскажет, как обойти
препятствия - настоящие радиационные и искусственные,
что понагородили боязливые чиновники.

ВВЕДЕНИЕ

В один из своих приездов в Зону я проехался инкогнито
в электричке, везущей работников на ЧАЭС. «Добро пожаловать
в ад!»- гласила надпись на стене заброшенного дома в нескольких
километрах от конечной остановки. То, что для одних означает
экстремальную вылазку в радиоактивную преисподнюю для
других всего лишь ежедневная поездка на работу и обратно.
Для кого-то превышение дневной допустимой дозы
облучения - повод для паники, а для кого-то - хороший повод
для отгула. Смещение координат или новая послеаварийная реальность?
Прочтите эту книгу, а затем попробуйте увидеть все
своими глазами. Удачных вам путешествий!

Добавлено (15.01.2012, 11:58)
---------------------------------------------
МАНУАЛ

Хоть этот путеводитель и выбивается из стройного ряда обыденных
гидов по «городам-странам», его структура проста и понятна.
Вначале автор познакомит вас с историей чернобыльской
аварии, причем не с момента запуска роковой атомной цепочки,
а значительно раньше - когда только принимались решения
о строительстве нового энергетического монстра. Это повествование
менее всего напоминает сухую хронологию событий
и скорее является рассказом-воспоминанием о прошлом, настоящем
и будущем. Только осознав масштабы и глубину произошедшей
трагедии, можно принимать решение о поездке, иначе
она обернется впустую потраченными временем и деньгами.

Радиация невидима и неосязаема, оценить ее опасность можно,
лишь четко представляя ее структуру, размерность и способы
воздействия, а также владея приборами измерения. Для этого
вашему вниманию представлен соответствующий раздел,
в простой и доступной форме повествующий об основах радиационной
безопасности. Там же приведен список реально продающихся
дозиметров. Автор никак не связан с производителями
и рассматривает только популярные, проверенные множеством
сталкеров модели, чьи достоинства и недостатки подробно разбирались
на специализированных сайтах.

В практическую часть вошли самые интересные места, значимые
с исторической и визуальной точек зрения. Стоимость экскурсий
и поездок даны реальные, опубликованные на сайтах
фирм, выясненные путем переговоров либо оплаченные автором
лично. Стоимость гостиниц приводится по состоянию на
лето 2009 года, их описание - авторское.
В разделе «Информпрактикум» вы найдете все необходимые
расписания и цены на проезд в поездах, электричках и автобусах,
ведущих к Зоне отчуждения и вокруг нее. Названия некоторых
деревень и населенных пунктов приведены в русской и местной
интерпретации.

В целом автор задумал этот путеводитель как интересную
и полезную книгу для самого широкого круга читателей, собирающихся
посетить место трагедии или просто интересующихся
чернобыльской проблематикой. Монотонный научно-академический
стиль оставлен для других, специализированных изданий;
здесь же выражена глубоко личностная позиция, выстраданная
в ходе совершенных путешествий, изученной литературы,
просмотренных фото-и видеоматериалов, встреч
с работниками атомной станции и Зоны отчуждения, самоселами
и представителями государственных органов, ведущих деятельность
на отселенных территориях.

Добавлено (15.01.2012, 11:59)
---------------------------------------------
ИСТОРИЯ. КАК БЫЛО,
КАК ЕСТЬ И КАК БУДЕТ

Чернобыльник (лат,- Artemisia Vulgaris, англ. -mugwort) вид
многолетних травянистых растений рода Полынь. Название
«чернобыльник» происходит от черноватого стебля - былинки
(материал свободной интернет-энциклопедии «Википедия
», сайт www.ru.wikipedia.org).

Апокалипсис сегодня.
Как он выглядит?

Очевидцы каждой эпохи дают ответ по-разному. Святой апостол
Иоанн, мистическим образом предугадавший события далекого
будущего, не жалеет красок и поражает читателя масштабами
бедствий: «Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду,
падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны.
Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым
из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из
кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей
власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей,
чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому
дереву, а только одним людям, которые не имеют печати
Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить
пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от
скорпиона, когда ужалит человека».

Через две тысячи лет очевидец техногенного апокалипсиса
Юрий Трегуб (начальник смены 4-го блока ЧАЭС) опишет происходящее
языком куда более обыденным и в этой обыденности
куда более страшным: «25 апреля 1986 года я заступил на
смену. Я поначалу не был готов к испытаниям... только через
два часа, когда вник в суть программы. При приемке смены
было сказано, что выведены системы безопасности. Ну, естественно,
я Казачкова спросил: «Как вывели?» Говорит: «На основании
программы, хотя я возражал». С кем он говорил с
Дятловым (заместителем главного инженера станции), что
ли? Убедить того не удалось. Ну, программа есть программа, ее
разработали лица, ответственные за проведение, в конце концов.
.. Только после того, как я внимательно ознакомился с программой,
только тогда у меня появилась куча вопросов к ней.
А для того чтобы говорить с руководством, надо глубоко изучить
документацию, в противном случае всегда можно остаться
в дураках. Когда у меня возникли все эти вопросы, было уже
6 часов вечера - и никого не было, с кем можно было бы связаться.
Программа мне не понравилась своей неконкретностью.
Видно было, что ее составлял электрик - Метленко или кто
там составлял из «Донтехэнерго»... Саша Акимов (начальник
следующей смены) пришел в начале двенадцатого, в половине
двенадцатого он уже был на месте. Я говорю Акимову: «По этой
программе у меня много вопросов. В частности, куда принимать
лишнюю мощность, это должно быть написано в программе
». Когда турбину отсекают от реактора, надо куда-то девать
лишнюю тепловую мощность. У нас есть специальная система,
помимо турбины обеспечивающая прием пара... А я уже понял,
что на моей смене этого испытания не будет. Я не имел
морального права в это вмешиваться - ведь смену принимал
Акимов. Но все свои сомнения я ему сказал. Целый ряд вопросов
по программе. И остался, чтобы присутствовать на испытаниях...
Если бы знать, чем это кончится...

Добавлено (15.01.2012, 11:59)
---------------------------------------------
Начинается эксперимент на выбег. Отключают турбину от
пара и в это время смотрят - сколько будет длиться ее выбег
(механическое вращение). И вот была дана команда, Акимов ее
дал. Мы не знали, как работает оборудование от выбега, поэтому
в первые секунды я воспринял... появился какой-то нехороший
такой звук. Я думал, что это звук тормозящейся турбины.
Помню, как его описывал в первые дни аварии: как если бы
«Волга» на полном ходу начала тормозить и юзом бы шла. Такой
звук: ду-ду-ду-ду... Переходящий в грохот. Появилась вибрация
здания. БЩУ (блок щитового управления) дрожал. Затем
прозвучал удар. Киршенбаум крикнул: «Гидроудар в деаэраторах!
» Удар этот был не очень. По сравнению с тем, что было потом.
Хотя сильный удар. Сотрясло БЩУ. Я отскочил, и в это время
последовал второй удар. Вот это был очень сильный удар.
Посыпалась штукатурка, все здание заходило... свет потух, потом
восстановилось аварийное питание. Я отскочил от места,
где стоял, потому что ничего там не видел. Видел только, что
открыты главные предохранительные клапаны. Открытие одного
ГПК - это аварийная ситуация, а восемь ГПК - это уже было
такое... что-то сверхъестественное...

Все были в шоке. Все с вытянутыми лицами стояли. Я был
очень испуган. Полный шок. Такой удар - это землетрясение самое
натуральное. Правда, я все-таки считал, что там, возможно,
что-то с турбиной. Акимов дает мне команду открыть ручную
арматуру системы охлаждения реактора. Кричу Газину - он
единственный, кто свободен, все на вахте заняты: «Бежим, поможем
». Выскочили в коридор, там есть такая пристройка.

По лестнице побежали. Там какой-то синий угар... мы на это
просто не обращали внимания, потому что понимали, насколько
все серьезно... Я вернулся, доложил, что помещение запарено.

Потом... а, вот что было. Как только я это доложил, СИУБ (стар
ший инженер управления блоком) кричит, что отказала арматура
на технологических конденсаторах. Ну, опять я - я ведь свободен.
Надо было в машзал... Я открываю дверь - здесь обломки,
похоже, мне придется быть альпинистом, крупные обломки
валяются, крыши нет... Кровля машзалаупала - наверно, на нее
что-то обрушилось... вижу в этих дырах небо и звезды, вижу,
что под ногами куски крыши и черный битум,такой... пылевой.
Думаю - ничего себе... откуда эта чернота? Потом я понял. Это
был графит (начинка ядерного реактора. - Прим. авт.). Позже
на третьем блоке мне сообщили, что пришел дозиметрист и сказал,
что на четвертом блоке 1000 микрорентген в секунду, а на
третьем - 250.

Встречаю Проскурякова в коридоре. Он говорит: «Ты помнишь
свечение, что было на улице?» - «Помню». - «А почему ж
ничего не делается? Наверно, расплавилась зона...» Я говорю:
«Я тоже так думаю. Если в барабан-сепараторе нет воды, то это,
наверно, схема «Е» накалилась, и от нее такой свет зловещий».
Я подошел к Дятлову и еще раз на этот момент ему указал. Он
говорит: «Пошли». И мы пошли по коридору дальше. Вышли на
улицу и пошли мимо четвертого блока.... определить. Под ногами
- черная какая-то копоть,скользкая. Прошли возле завала...
я показал на это сияние... показал под ноги. Сказал Дятлову:
«Это Хиросима». Он долго молчал... шли мы дальше... Потом он
сказал: «Такое мне даже в страшном сне не снилось». Он, видимо,
был... ну что там говорить... Авария огромных размеров».

Сейчас уже нет нужды заново реконструировать события,
предшествовавшие трагедии и следовавшие за ней. На эту тему
исписаны километры бумаги. Ни одна атомная станция не может
похвастаться таким вниманием к истории своего создания.
Тысячи докладов, сотни свидетелей, десятки исследователей
собрали воедино мозаику фактов, исторических сведений и судеб
множества людей, так или иначе связанных с ЧАЭС. Николай
Щербак в своей книге «Чернобыль» подробно описал аварию
и строительство саркофага в 1986-1987 годах. Один из
руководителей ликвидационных работ Анатолий Калачев в
«Моем Чернобыле» рассказывает о простых трудовых буднях
ликвидаторов, всех технических сложностях и остроумных решениях,
применявшихся на уникальном объекте. Тогдашний заместитель
председателя Припятского исполкома Александр
Эсаулов воссоздал свою «Летопись мертвого города», где поведал
о лихорадочной работе местных властей по эвакуации
и консервации Припяти с близлежащими деревнями. И над всеми
этими документальными свидетельствами очевидцев и участников
- пронзительные строчки «Чернобыльской молитвы»
Светланы Алексиевич, собравшей по крупицам крики отчаяния
тысяч простых белорусов, потерявших дом, кров, своих родных
и близких. Объединить разрозненные свидетельства очевидцев
и добавить к ним современное понимание ситуации в зоне отчуждения
- задача этого раздела путеводителя. Задача совершенно
необходимая, ибо без оценки масштабов человеческой
трагедии поездки сюда лишены абсолютно всякого смысла. Заброшенных
деревень в России немало, есть в мире целые города,
покинутые людьми, но нигде и никогда масштабы исхода не
затрагивали таких огромных территорий в такие сжатые сроки.
Случившийся на водоразделе эпох, чернобыльский опыт неповторим
и тем интересен. Где-то совсем неподалеку переливается
неоном рекламы столица независимой Украины, а здесь нетронутое
советское прошлое образца 1986 года с укором взирает
на нас глазницами разбитых окон. Как же все начиналось?

Добавлено (15.01.2012, 12:00)
---------------------------------------------
Город Чернобыль, давший название атомной станции, на самом
деле отношения к ней практически не имеет.

Этот городок, известный еще с 1127 года как Стрежев, получил
свое нынешнее название при сыне киевского князя
Рюрика в конце XII века. В качестве небольшого уездного
центра он оставался до недавнего времени, переходя из рук
в руки. В XIX веке в городке появилась многочисленная еврейская
община, а пара его представителей (Менахем и Мордехай
Чернобыльские) даже канонизированы иудейской
церковью в качестве святых.

Последних хозяев округи - польских толстосумов Ходкевичей
- прогнали большевики. Так бы и сгинуть заштатному полесскому
городку в исторической безвестности, подобно тысячам
его близнецов, не прими в 1969 году тогдашние власти решения
построить в его окрестностях самую большую в Европе атомную
станцию (поначалу все же в проекте фигурировала ГРЭС). Она
получила название Чернобыльской, хотя и находится на расстоянии
18 км от города-«прародителя». На роль столицы украинских
атомщиков захолустный бревенчатый поселок не подходил,
и 4 февраля 1970 года строители торжественно вбили первый
колышек в основание нового города, названного по имени местной
полноводной реки Припять. Он должен был стать «витриной
социализма» и его самой передовой отрасли.

Город строили комплексно, по заранее утвержденному генплану.
Московский архитектор Николай Остоженко разработал
так называемый «треугольный тип застройки» с домами разной
этажности. Микрорайоны, похожие на своих тольяттинских
и Волгодонских близнецов, окружали административный центр
с его райисполкомом, Дворцом культуры, гостиницей «Полесье»,
детским парком и прочими объектами, как тогда говорили, «соцкультбыта
». По их разнообразию и количеству на душу населения
Припяти не было равных в Советском Союзе. В пику тесным
улицам старых городов проспекты новичка получились широки
ми и просторными. Система их расположения исключала появление
дорожных заторов, еще невиданных в то время. Жилые
дома образовывали уютные зеленые дворы, в которых резвилась
детвора и отдыхали взрослые. Все это позволило величать
Припять «эталоном советского градостроительства», по названию
книги архитектора В. Дворжецкого, опубликованной в 1985
году.

Город изначально планировался для проживания 75-80 тысяч
человек, поэтому те 49 тысяч, что реально были прописаны
на момент аварии, чувствовали себя вполне просторно. Работники
станции, разумеется, получали отдельные квартиры в первую
очередь. Холостякам-приезжим полагались общежития
(всего их было аж 18), имелись «общаги» и дома гостиничного
типа для молодых семейных пар. Иных в городе почти и не
было - средний возраст припятчан не превышал 26 лет. К их
услугам строители сдали большой кинотеатр, детские сады,
2 стадиона, множество спортзалов и бассейнов. К первомайским
праздникам 1986 года в парке должны были пустить «колесо
обозрения». Катать счастливых детишек ему так и не было
суждено...

Одним словом, Припять по замыслу ее создателей должна
была стать образцово-показательным городом, где полностью
отсутствуют преступность, алчность, конфликты и прочие «пороки,
характерные для загнивающего Запада». Одного не учли
апологеты светлого коммунистического будущего - что вместе
с новыми жителями в этот оазис придут старые социальные
проблемы. И хотя бывшие припятчане обычно характеризуют
свою прежнюю жизнь как «счастливую и безмятежную», она
мало чем отличалась от повсеместной советской действительности.
Неправда, что в городе атомщиков почти отсутствовала
преступность. Детишек действительно безбоязненно отпускали
на улицу, а двери квартир часто не запирали, но кражи личного
имущества были обычным делом. Особенной популярностью
у воришек пользовались велосипеды и лодки. В пьесе
В. Губарева «Саркофаг» вор-домушник по кличке Велосипе
диет обокрал в ночь аварии квартиру и удрал с места преступления
на двухколесном транспорте. Его, позже, накрыло радиоактивное
облако. «Сомневаемся, - усмехаются местные
жители, - пока он чистил квартиру, у него украли бы велосипед
». Случались в городе и убийства, в основном на бытовой
почве, в день получения зарплаты и ее «обмывки». Самыми
громкими преступлениями стали повешение двух молодых людей
на турнике в 1974 году (по этому делу задержали мясника
магазина «Березка») и смерть молодой девушки-комсомолки
в общежитии № 10 десятью годами позже. Она стала выгонять
пришедших к ней молодых парней и получила смертельный
удар кулаком в голову. Показательный суд проходил во Дворце
культуры, где убийца получил высшую меру наказания. Также
старожилы помнят вооруженные ограбления сберкассы на
местной ж/д станции «Янов» и универмага на улице Дружбы
народов (1975 г.). Молодежь тоже не отличалась кротким нравом:
массовые драки между местными парубками и приезжими
«рексами» случались постоянно. Так называли строителей, родом,
как правило, из украинских деревень, живших в общежитиях.
Милиция не оставалась в долгу и с 1980 года усиленно
гоняла компании численностью более трех человек. В Припяти
был даже свой эксгибиционист, пугавший девушек своими
сомнительными «достоинствами».

По вечерам публика гуляла по местному Бродвею - улице
Ленина, устраивала посиделки в кафе «Припять» и культурно
выпивала на берегу реки у пристани. Молодежь рвалась на легендарную
дискотеку «Эдисон-2» Александра Демидова, проходившую
в местном ДК «Энергетик». Билетов частенько не
хватало, и тогда несчастный дворец подвергался настоящему
штурму разгоряченных любителей танцев. Эта дискотека пережила
Припять на целую пятилетку, собираясь уже в новом Славутиче.

Как ни удивительно для такого режимного города, были в нем
и недовольные советской властью. В 1970 году произошел некий
бунт, оставшийся без видимых последствий. В 1985-м толпа
молодежи перевернула несколько автомобилей и серьезно конфликтовала
с органами правопорядка, о чем даже сообщили
«вражеские голоса». По городу ходили самопальные распечатки
диссидентов, а население вовсю слушало радиостанции «Голос
Америки» и ВВС. Факт тем более удивительный, если учесть,
что совсем рядом располагалась крупнейшая станция радиослежения
«Чернобыль-2», о которой пойдет речь ниже. И все
же в целом местная жизнь была куда спокойнее, чем в любом
другом провинциальном городке. Основу населения составляли
высококвалифицированные рабочие и инженеры, в интересах
которых была престижная работа на атомной станции, куда не
допускали людей с запятнанной репутацией.

Параллельно строительству городских кварталов велось сооружение
четырех блоков ЧАЭС. Площадку под нее выбирали
долго, с 1966 года, рассматривая также альтернативные варианты
в Житомирской, Винницкой и Киевской областях. Пойму
реки Припять возле села Копачи признали наиболее подходящей
из-за низкой плодородности отчуждаемых земель, наличия
железной дороги, речного сообщения и неограниченных
водных ресурсов. В 1970 году строители «Южатомэнергостроя»
начали рыть котлован под первый энергоблок. Он был сдан
в эксплуатацию 14 декабря 1977 года, второй - годом позже.
Стройка, как водится, столкнулась с нехваткой материалов
и оборудования, что стало поводом обращения первого секретаря
Компартии Украины В. Щербицкого к Косыгину. В 1982
году на станции произошла довольно крупная авария - разрыв
одного из тепловыделяющих элементов (твэла), из-за чего долго
простаивал первый энергоблок. Скандал удалось замять ценой
снятия с должности главного инженера Акинфеева, но все
планы удалось выполнить, а по итогам пятилетки ЧАЭС представили
к награждению орденом Ленина. Первый звонок так и не
был услышан...

Добавлено (15.01.2012, 12:00)
---------------------------------------------
1981-м и 1983-м годами датированы пуски 3-го и 4-го энергоблоков.
Расширялась станция, в проекте уже значились пуски
5-го и 6-го блоков, а это означало постоянную высокооплачивае-
мую работу для тысяч новых горожан. Под будущие жилые микрорайоны
в Припяти уже расчистили большую площадку.

Мало кто тогда знал, что совсем неподалеку, буквально в нескольких
километрах, живет еще один город, суперсекретный
Чернобыль-2, обслуживающий станцию загоризонтного радиолокационного
слежения (ЗГРЛС). Он расположился в лесу северо-
западнее настоящего Чернобыля, в 9 км от ЧАЭС, и не отмечен
ни на одной карте. Однако его гигантский стальной радар, названный
военными «Дугой», имеет высоту почти 140 м и прекрасно
виден отовсюду в округе. Такую махину обслуживало
около тысячи человек, и специально для них был построен поселок
городского типа с единственной улицей имени Курчатова.
Естественно, он был огорожен по периметру «колючкой», а предупредительные
знаки установили еще за 5 км до запретной
зоны. Иногда и они не помогали - здесь расположены самые
грибные места, и офицерам КГБ приходилось бегать по лесам за
грибниками, отбирая урожай и свинчивая номера с машин. Разумеется,
такая секретность порождала массу слухов и кривотолков.
Самый популярный гласил, что тут испытывают психотронное
оружие, чтобы в «час икс» с помощью радиоволн превратить
враждебных европейцев в
дружески настроенных зомби.
Эту версию на полном серьезе
обсуждали даже в Верховной
Раде Украины в 1993 году.

На самом деле единственным
назначением ЗГРЛС было
слежение за пусками баллистических
ракет НАТО, направление
захвата - страны Северной
Европы и США. Такие же
станции были построены в
Николаеве и Комсомольскена-
Амуре. Саму же «Дугу»,
уникальную по своим размерам
и сложности, смонтировали
в 1976 году, а испытали
в 1979-м. В Черниговской области
расположился мощнейший
источник коротких волн,
которые проходили через всю
территорию США, отражались
и ловились чернобыльским радаром. Данные поступали на мощнейшие
тогда компьютеры и обрабатывались. В комплекс также
входил ЦКС - центр космической связи. Для его обслуживания
возвели целый комплекс с жилыми и техническими помещениями.
После аварии на ЧАЭС он использовался для укрытия солдат,
работавших ликвидаторами.

Близость Чернобыля-2 к атомной станции не случайна - объект
пожирал колоссальное количество электроэнергии. Несмотря
на всю свою уникальность, радар имел массу недостатков. Он
был бесполезен для обнаружения точечных ракетных запусков
и мог «ловить» лишь массированные атаки, характерные для
ядерной войны. К тому же его мощные излучатели глушили переговоры
воздушных и морских судов европейских стран, что
вызвало бурные протесты. Рабочие частоты пришлось сменить,
а оборудование - доработать. Новый ввод в эксплуатацию запланировали
на 1986 год...

Была ли какая-то предопределенность у событий, перечеркнувших
плавное течение мирной доаварийной жизни? Известно,
что жители близлежащих деревень поговаривали: «Идет время,
когда будет зелено, но не весело». Очевидцы утверждают, что
некие старухи пророчили: «Будет все, но не будет никого. А на
месте города станет расти ковыль». Можно снисходительно отнестись
к этим «бабушкиным сказкам», но есть описание сна
мастера ЧАЭС Александра Красина. В 1984 году ему приснился
взрыв на 4-м блоке, приснился во всех деталях, имевших место
быть два года спустя. Он предупредил всех своих родственников
о будущей аварии, но идти к начальству с этой идеей не решился.
Самый известный похожий случай «вещего сна» произошел
сто лет назад, когда репортеру газеты «Бостон Глоб» Эду Сэмпсону
приснился страшный взрыв на далеком туземном острове. Он
записал свой сон на бумагу, и по ошибке сообщение напечатали
во всех газетах. Репортера уволили за обман, и только через неделю
потрепанные корабли принесли весть о катастрофическом
извержении вулкана Кракатау в нескольких тысячах километров
от Бостона. Совпало даже название острова...

Как бы то ни было, обратный отсчет был пущен, и «зеленые,
но невеселые времена» не заставили себя долго ждать.

Судный день

Что предшествовало удару, очевидцем которого стал Юрий
Трегуб? И можно ли было его избежать? Кто виноват? - эти вопросы
активно дискутировались как сразу после аварии, так
и двумя десятилетиями позже. Существует два лагеря непримиримых
оппонентов. Первые утверждают, что главной причиной
катастрофы стали конструктивные недоработки самого реактора
и несовершенная система защиты. Вторые во всем обвиняют
операторов и указывают на непрофессионализм и низкую куль-
туру радиационной безопасности. И у тех, и у других имеются
веские аргументы в виде мнения экспертов, заключений всевозможных
экспертиз и комиссий. Как правило, версия о «человеческом
факторе» выдвигается проектировщиками, защищающими
честь мундира. Им оппонируют эксплуатационщики,
не менее заинтересованные в сохранении лица. Попробуем
разбить между ними третий, независимый лагерь, оценить причины
и следствия со стороны.

Реактор, установленный на 4-м блоке ЧАЭС, разработал в 60-х
годах НИКИ энерготехники Минсредмаша СССР, а научное руководство
осуществлял Институт атомной энергии им. Курчатова.
Он получил название РБМК-1000 (реактор большой мощности
канальный на 1000 электрических мегаватт). В качестве замедлителя
в нем применяется графит, а теплоносителя - вода. Топливом
служит уран, спрессованный в таблетки и помещенный
в твэлы, выполненные из двуокиси урана и циркониевой оболочки.
Энергия ядерной реакции нагревает воду, пущенную по трубопроводам,
вода кипит, пар сепарируется и подается на турбину.
Та вращается и вырабатывает столь необходимую стране
электроэнергию. ЧАЭС стала третьей станцией, где установили
такой тип реактора, до этого им «осчастливили» Курскую и Ленинградскую
АЭС. Это было время экономии - раньше в СССР, да
и во всем мире, применяли реакторы, заключенные в корпуса из
сверхпрочных сплавов. РБМК такой защитой не обладал, что позволило
существенно сэкономить на строительстве - увы, за счет
безопасности. К тому же топливо на нем можно было перезагружать
без остановки, что тоже сулило немалую выгоду. Реактор
был создан на основе военного, вырабатывавшего оружейный
плутоний для оборонных нужд. Он имел врожденный порок
в виде тех самых стержней, регулирующих цепную реакцию - они
слишком медленно вводятся в активную зону (за 18 секунд вместо
3 необходимых). В результате реактор получает слишком много
времени для саморазгона на мгновенных нейтронах, которых
и призваны поглощать стержни. К тому же при строительстве
ЧАЭС для экономии бетона на 2 метра уменьшили высоту подре-
акторного помещения, в результате чего длина стержней тоже
уменьшилась - с 7 до 4 метров. Но самым главным несовершенством
защиты оказалось полное незнание проектантами воздействия
пара на мощность реактора. В его переходных режимах рабочие
каналы вместо «плотной» воды заполнялись паром. Тогда
считалось, что в этом случае мощность должна упасть, а надежных
расчетных программ и возможностей для лабораторных экспериментов
не было. Лишь много позже практика показала, что
пар дает такой скачок реактивности, причем за считаные секунды,
что мощность увеличивается стократно, а медленные регулирующие
стержни так и остаются на полпути в момент, когда атомный
джинн уже вырывается из бутылки.

О возможных печальных последствиях тогда практически
никто не задумывался - идею абсолютной безопасности атомной
энергетики рекламировал сам А.П. Александров, глава Академии
наук СССР. Никто из ученых не решался всерьез спорить
с ним, и лишь в другом ведомстве нашлись люди, поставившие
под сомнение компетентность проектировщиков и строителей
будущей крупнейшей атомной станции. Речь идет, конечно же,
о Комитете Госбезопасности.

Добавлено (15.01.2012, 12:01)
---------------------------------------------
Одновременно со строительством ЧАЭС в Припяти развернулся
городской отдел УКГБ. Делами на самом объекте занимался
3-й Отдел 2-го Управления контрразведки. В его компетенцию
входил сбор данных о строительстве станции, ее работе, сотрудниках
и возможностях диверсионной и прочей деятельности
вражеских разведок. Первым документом Отдела, располагавшего
классными аналитиками, стала справка от 19 сентября
1971 года, в которой оценивались технические характеристики
будущей ЧАЭС. В ней отмечалось отсутствие у Минэнерго Украины
опыта эксплуатации подобных сооружений, низкий уровень
подбора кадров, недостатки при строительстве. Тогда чекистов
никто не стал слушать. В 1976 году киевское УКГБ направило
спецсообщение руководству ведомства о «систематических нарушениях
технологии проведения строительно-монтажных работ
на отдельных участках строительства». В нем приводятся
убийственные данные: несвоевременно поставляется техническая
документация от проектировщиков, сварные трубы Кураховского
КМЗ полностью непригодны, но приняты руководством
станции, бучанский кирпич для строительства помещений имеет
прочность в 2 раза ниже нормативной, и т.д. Бетон для бака
жидких радиоактивных отходов(!) был уложен с нарушениями,
грозившими утечкой, а его обшивка оказалась деформированной.
Заканчивалось сообщение, как водится, несовершенством
охраны от возможных диверсантов, которую доверили сплошь
пенсионерам-вохровцам. Но «глас вопиющего чекиста» утонул
в пустыне бездействия. Первый секретарь Компартии Украины
и фактически хозяин республики Владимир Щербицкий на предупреждения
председателя КГБ УССР Виталия Федорчука реагировал
весьма вяло, посылая на станцию очередную «дежурную»
комиссию. Ну, ей-богу, не останавливать же стройку из-за того,
что сварное оборудование наших югославских друзей из «Энергоинвеста
» и «Джуры Джуровича» оказалось бракованным!
А то, что при высоких температурах создается угроза аварии это
ж еще доказать надо...

Тем временем в 1983-1985 годах на ЧАЭС произошло 5 аварий
и 63 отказа основного оборудования. А целая группа работников
КГБ, предупреждавших о возможных последствиях, получила
взыскания за «паникерство и дезинформацию». Последнее
донесение датировано 26 февраля 1986 года, ровно за 2
месяца до аварии, о недопустимо низком качестве перекрытий
5-го энергоблока.

Шли предупреждения и со стороны ученых. Профессор Дубовский,
один из лучших специалистов СССР по ядерной безопасности,
еще в 70-х предупреждал об опасности эксплуатации
реактора такого типа, подтвердившейся во время аварии на Ленинградской
АЭС в 1975 году. В тот раз только слу<

Прикрепления: 8936354.jpg(132Kb)


Сообщение отредактировал PHOENiX - Воскресенье, 15.01.2012, 11:58
| Страна: KZ
Дата: Воскресенье (15.01.2012) | Время: 12:47 | Сообщение № 2
Зам.Директора


Сообщений: 2273
Награды: 57
Репутация:
Статус:


Группировка в ФРПГ:


Спасибо)) Почитаю на досуге)

My Steam
| Страна: BY
Дата: Воскресенье (15.01.2012) | Время: 14:41 | Сообщение № 3



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

В тот раз только случайность спасла
город от катастрофы. Сотрудник Института атомной энергии
В.П. Волков забрасывал руководство докладными о ненадежности
защиты реактора РБМК и предлагал меры по ее совершенствованию.
Руководство бездействовало. Тогда настырный
ученый дошел до директора Института академика Александрова.
Тот назначил экстренное совещание по этому вопросу, которое
почему-то не состоялось. Больше обращаться Волкову было
некуда, поскольку его всесильный начальник возглавлял тогда
заодно и Академию наук, то есть был высшей научной инстанцией.
Еще одна отличная возможность пересмотреть систему безопасности
была упущена. Уже позже, после аварии, Волков со
своим докладом пробьется к самому Горбачеву и станет изгоем
в своем Институте...

27 марта 1986 года в газете «Лпературна Укратна» вышла статья
Любови Ковалевской «Не частное дело», мало кем замеченная.
Это потом она произведет фурор на Западе и послужит доказательством
неслучайности произошедших событий, а пока
юная журналистка с пылкостью, свойственной тем перестроечным
годам, бичевала нерадивых поставщиков: «326 тонн щелевого
покрытия на хранилище отработанного ядерного топлива
поступило бракованным с Волжского завода металлоконструкций.
Около 220 тонн бракованных колонн выслал на монтаж
хранилища Кашинский ЗМК. Но ведь работать так недопустимо!
» Основную причину аварии Ковалевская увидела в процветавшей
на станции семейственности и круговой поруке, при
которой ошибки и халатность сходили начальству с рук. Ее, как
водится, обвинили в некомпетентности и стремлении сделать
себе имя. До проведения авантюрного эксперимента на четвертом
блоке оставались считаные недели...

Его программа, назначенная на 25 апреля,тоже была призвана
экономить - речь шла об использовании энергии вращения тур
бины в момент остановки реактора. Условиями проведения было
предусмотрено отключение системы аварийного охлаждения реактора
(САОР) и снижение мощности. Вопросы поведения реактора
и его защиту на таких режимах создатели до конца так и не
проработали, оставив прерогативу принятия решений персоналу
станции. Персонал действовал как мог, подчиняясь условиям испытаний,
утвержденным наверху, и делая роковые ошибки. Но
можно ли ставить в вину простому инженеру последствия, не
предусмотренные физиками и академиками-конструкторами?
Как бы то ни было, обратный отсчет был уже пущен, и хроника
эксперимента превратилась в хронику необъявленной трагедии:

25 апреля

01 ч. Об мин. Начало снижения мощности энергоблока.

03 ч. 47 мин. Тепловая мощность реактора снижена
и застабилизирована на уровне 50 % (1600 МВт).

14 ч. 00 мин. САОР (система аварийного охлаждения
реактора) отключена от контура циркуляции. Отсрочка
выполнения программы испытаний по требованию диспетчера
«Киевэнерго» (САОР в работу введена не была, реактор
продолжал работать на тепловой мощности 1600 МВт).

15 ч. 20 мин. - 23 ч. 10 мин. Начата подготовка энергоблока
к проведению испытаний. Ими руководит заместитель
главного инженера Анатолий Дятлов - жесткий
волевой начальник и один из ведущих в стране специалистов-
атомщиков. Он метит на кресло своего босса Николая
Фомина - партийного выдвиженца, собирающегося на
повышение, и успешный эксперимент может приблизить
его к цели.

Добавлено (15.01.2012, 14:39)
---------------------------------------------
26 апреля

00 ч. 28 мин. При тепловой мощности реактора около 500
МВт, в процессе перехода на автоматический регулятор
мощности было допущено не предусмотренное программой
снижение тепловой мощности приблизительно до 30 МВт.
Произошел конфликт между Дятловым и оператором
Леонидом Топтуновым, считавшим, что нельзя продолжать
эксперимент при такой малой мощности. Мнение начальника,
решившего пойти до конца, победило. Начат подъем
мощности. Спор в БЩУ не прекращается. Акимов пытается
уговорить Дятлова поднять мощность до 700 безопасных
мегаватт. Так зафиксировано в программе, подписанной
главным инженером.
00 ч. 39 мин. - 00 ч.43 мин. Персонал в соответствии
с регламентом испытаний заблокировал сигнал аварийной
защиты по останову двух теплогенераторов.
01 ч. 03 мин. Тепловая мощность реактора поднята до 200 МВт
и застабилизирована. Дятлов все же решает проводить
испытание на низких значениях. Ослабло кипение в котлах
и началось ксеноновое отравление активной зоны. Персонал
спешно вывел из нее стержни автоматического регулирования.

01 ч. 03 мин-01 ч. 07 мин. В дополнение к шести работающим
гидронасосам включены в работу два резервных ГЦН.
Поток воды резко увеличился, ослабло парообразование,
уровень воды в барабан-сепараторах снизился до аварийной
отметки.

01 ч. 19 мин. Персонал заблокировал сигнал аварийной
остановки реактора по недостаточному уровню воды,
нарушив технический регламент эксплуатации. В их действиях
была своя логика: такое происходило довольно часто,
и никогда не приводило к негативным последствиям.
Оператор Столярчук просто не обратил на сигналы никакого
внимания. Эксперимент должен был продолжаться. Из-за
большого притока воды в активную зону образование пара
почти прекратилось. Мощность резко упала, и оператор
в дополнение к стержням автоматического регулирования
вывел из активной зоны стержни ручного регулирования,
препятствуя снижению реактивности. Высота РБМК - 7 метров,
а скорость выведения стержней- 40см/ сек. Активная
зона осталась без защиты - фактически предоставленной
самой себе.

01 ч. 22 мин. Система «Скала» выдала запись параметров,
в соответствии с которой нужно было немедленно глушить
реактор - реактивность возросла, а стержни просто не
успевали вернуться в активную зону для ее регулировки.
На пульте БЩУ снова разгорелись страсти. Руководитель
Акимов не стал глушить реактор, а решил начать испытания.
Операторы подчинились - никто не хотел пререкаться
с начальством и терять престижную работу.
01 ч. 23 мин. Начало испытаний. Перекрыта подача пара
на турбину № 8 и начат ее выбег. Вопреки регламенту
персонал заблокировал сигнал аварийной остановки
реактора при отключении обеих турбин. Начался выбег
четырех гидронасосов. Они стали снижать обороты, поток
охлаждающей воды резко уменьшился, а температура
у входа в реактор возросла. Стержни уже не успевали
преодолеть роковые 7 метров и вернуться в активную зону.
Далее счет пошел уже на секунды.

01 ч. 23 мин. 40 сек. Начальник смены нажимает кнопку
АЗ-5 (аварийной защиты реактора) для ускорения введения
стержней. Фиксируется резкий рост объема пара и скачок
мощности. Стержни прошли 2-3 метра и остановились.
Реактор начал саморазгоняться, его мощность превысила 500
мегаватт и продолжала резко расти. Сработали две системы
защиты, но они ничего не изменили.

01 ч. 23 мин. 44 сек. Цепная реакция стала неуправляемой.
Мощность реактора превысила номинальную в 100 раз,
давление в нем многократно возросло

Добавлено (15.01.2012, 14:40)
---------------------------------------------
ее
1 бэр в сутки (троекратное превышение дневной допустимой
дозы в 0,3 бэр), становились предметом разбирательства и отстранения
от работ. Правда, касалось это в основном работников
станции и подрядных организаций. Военнообязанных попрежнему
«жгли», отбирая индивидуальные накопители доз в
конце каждой смены и утаивая информацию о них. Кто сколько
получил бэр и что теперь с этим делать, людям не говорили
«военная тайна»! Максимально разрешенной дозой, после которой
следовала отправка домой, были 25 бэр. Реально военные
получали гораздо больше. В индивидуальных журналах, выдаваемых
«на дембель», у всех значилась только эта цифра или меньше.
Большие значения - «антисоветская пропаганда» и неприятности
с политотделом.

«Партизаны» в ответ спасались, как могли. Главным средством,
как обычно, считалась водка. В стране уже год полыхала
горбачевская антиалкогольная кампания, и Зона отчуждения
была объявлена зоной трезвости. Из чернобыльских магазинов
убрали все спиртное. Страждущие ликвидаторы тут же смели
с прилавков стеклоочистители, одеколон, гуталин и прочие
спиртосодержащие товары. Стоимость самогона, продаваемого
предприимчивыми селянами, взлетела до небес. На КПП у въезда
в Зону патрули досматривали все машины, но нет на Руси той
крепости, которую не возьмет «уазик», груженный заветными
поллитрами. По вечерам хмурые уставшие мужики со следами
ядерного загара на лицах выводили из организма нуклиды,
а поутру шли с тяжелой головой в штыковую атаку на невидимого
врага. В Белоруссии, где режим был мягче, самогон стал самой
твердой валютой. По сути, то, о чем так мечтали большевики,
свершилось: деньги утратили свою силу. Наступил ядерный
коммунизм на отдельно взятой зараженной территории. На все
существовала своя такса. Хочешь вывезти в обход КПП телевизор
- даешь бутылку. Машину, что вызывает вой дозиметра -в
несколько раз больше. Зона отчуждения постепенно расползалась,
растекалась ручьями по областным рынкам и комиссионкам.
Днем ликвидаторы сбрасывали дефицитные в то время товары
в могильники и засыпали землей. Ночью их разрывали
и растаскивали местные жители.

Пока саркофаг не закрыл дымящийся развал реактора, труд
ликвидаторов был во многом сизифовым. Снятый и захороненный
дерн заменяли песком. За неделю ветра приносили новую
порцию цезия, и работу можно было начинать сначала. Люди не
жаловались и снова перекапывали перекопанное.

Наряду с солдатами-срочниками, «партизанами», милицией
и персоналом ЧАЭС свою часть работы по ликвидации последствий
аварии (ЛПА) выполняли командированные специалисты
сотен организаций из различных городов СССР. Первые работники
Курчатовского института из так называемой «Комплексной
экспедиции» пробыли на реакторе несколько месяцев. Эти люди
хорошо знали о свойствах радиации, но тем не менее выполнили
свою работу до конца, набрав суммарно до 2000 (!) бэр на
человека при годовой норме в 5 бэр. К счастью, из-за длительного
срока облучения никто из них не умер.

Естественно, всем этим людям надо было где-то жить, где-то
питаться, где-то проходить постоянную санобработку. Для этих
целей начали экстренное возведение вахтового поселка неподалеку
от деревни с говорящим названием Страхолесье у границы
30-километровой Зоны отчуждения (в дальнейшем - Зоны).
Дабы не пугать народ, новый жилгородок именовали Зеленым
Мысом. Количество ликвидаторов увеличивалось в геометрической
прогрессии. Уже в мае 1986-го только по линии Минсредмаша
на ликвидацию аварии было отправлено до 50 ООО человек!
В первое время людей размещали в помещениях Чернобыля,
пионерлагерях и палаточных городках неподалеку. Под
столовую приспособили здание чернобыльского автовокзала,
который остряки переименовали в «кормоцех». Потом в ход
пошли брошенные дома и квартиры. Людей все прибавлялось,
а до зимних холодов было уже недалеко. К чести строителей,
осенью Зеленый Мыс и модульный микрорайон в Иванкове были
построены и оснащены всем необходимым для работы и отдыха,
вплоть до киноконцертного зала.

Каждый месяц 1-го и 15-го числа на Комсомольскую площадь
Киева съезжались специалисты-ликвидаторы со всей страны,
рассаживались по автобусам и ехали на перевахтовку. В Зеленом
Мысе их встречали благоустроенные домики, столовая
с разнообразной едой на выбор, магазин, бассейн и даже теннисные
корты.

Новоприбывшим выдавали спецодежду - белые «хэбэ», брюки,
рубашки, шапочки. От этого весь поселок стал походить на
больничный городок. Начальство, а также «блатные» (снабженцы,
бухгалтерия, завсклады-товароведы) щеголяли в новых
«афганках». Провезенную мимо КПП водку прятали в ближайших
кустах, откуда ее с большим удовольствием конфисковывали
патрули.

Раннее утро, подъем, завтрак в столовой. Богатство выбора
блюд поражало простого советского человека, привыкшего
к серым макаронам. Красная икра, балык, колбаса и сыры нескольких
сортов, прочие деликатесы и диковинный по тем временам
шведский стол. Ликвидаторов рассаживали по автобусам-
«броневикам» и вывозили на пересадочный пункт у села
Лелев. Окна зашивали листами свинца, на полу тоже лежал свинец,
кабина водителя отделена от салона. В Лелеве «условночистый
» транспорт менялся на «грязный», обслуживающий
10-километровую зону. Работали по 12 часов без выходных, поэтому
иные из зимних жителей Зеленого Мыса не видели свое
жилище при дневном свете. «Вечера на хуторе близ реактора»
проходили в посиделках за припрятанным спиртным и обильной
столовской закуской. Разговоры о жизни, об аварии, о бардаке,
творящемся вокруг. Несмотря на всеслышащиеуши «органов
», этим людям дозволялось многое - лишь бы работали.

Всего через чернобыльское горнило за 5 лет прошло, по разным
оценкам, до 600 ООО человек и еще около миллиона выполняли
работы в 30-километровой зоне. По данным Чернобыльского
союза ликвидаторов, умерло от последствий радиации до
60 ООО человек, то есть каждый десятый, и не менее 165 ООО получили
разные степени инвалидности. После распада СССР новые
государства поспешили откреститься от «чужих» ликвидаторов
и положенных им по закону льгот. Новые власти, увлекшись
дележом внезапно свалившихся на голову богатств,
предпочли забыть о простых незаметных героях и обещанных
им золотых горах. Те уходят молча, не испрашивая наград и привилегий.
Сильные мира сего скоро канут в историческое небытие,
проклинаемые обманутыми и ограбленными. А люди в белых
одеждах уже получили свой билет в вечность и благодарность
спасенных потомков.

Добавлено (15.01.2012, 14:40)
---------------------------------------------
Очищение

Еще только воздвигались стены «Объекта Укрытие», а перед
ликвидаторами уже встали новые задачи по завершению дезактивации
и пуску оставшихся энергоблоков. Государство уже
потратило миллиарды рублей на аварийные работы и требовало
компенсировать их дешевой энергией. К тому же из-за остановки
ЧАЭС на Украине образовалась огромная «электрическая
дыра» в миллионы киловатт. Героическими усилиями до октября
1986 г. очистили от высокого фона 1-й и 2-й блоки, как наименее
пострадавшие. Их запустили в работу соответственно в октябре
и ноябре. С 3-м все было не столь гладко. Близость смердящего
соседа, разбросанные куски твэлов и топлива на крышах
многократно затруднили очистку. К тому же теперь некуда было
сбрасывать самый опасный груз - саркофаг уже захлопнул свою
крышку.

Самой сложной задачей оказалась дезактивация кровель. Раскаленный
графит вплавился в рубероид и стал его неотъемлемой
частью. За дело взялись спецы УС-605 под руководством Геннадия
Лыкова и Ильи Дударова. Крупный мусор собирали особыми сачками
с 5-метровой ручкой и грузили на машины, после чего отправляли
в могильники. Предельные и запредельные нормы облучения
набирали быстро: эти скромные кусочки «светили» до
700 Р/час. Вырубать покрытие было практически невозможно;
участки с высоким уровнем облучения заливали раствором, закидывали
мешками с песком и свинцом, закрывали металлом. Каждая
из кровель имела свое имя. Наиболее «грязными» считались
те, что примыкают к высокой вентиляционной трубе, ставшей
символом аварии. Самая высокая - «Злая мама Мария» - была
и самой опасной, с фоном под сотни рентген. Чтобы не поднимать
в воздух радиоактивную пыль, перед работами крыши поливали
мастикой из специальных батискафов, подвешенных на кран «Демаг
». Обычно такие аппараты опускают в толщу океанов - здесь
же они парили в воздухе, ясно напоминая о перевернутом мире, в
котором мы все оказались. Кровли чистили целый год, до ноября
1987 года, а через месяц пустили 3-й блок в работу.

Летом пришла очередь очищать и «конопатить» крышу саркофага,
сквозь щели которой фонтанировали «горячие частицы».
Первыми вызвались добровольцы-«партизаны» под руководством
прораба Сергея Волкова. Десятиминутная вылазка стоила
каждому до 0,8 бэр. Люди не обращали на это никакого внимания.
«И хожу свободно я по саркофагу. Если нужно будет, и косыми
лягу», - самая популярная ликвидаторская прибаутка того
времени.

В августе 1987 года настала очередь дезактивации машзала
4-го энергоблока. «Как очистить кровлю без присутствия людей?
» - этот вопрос мучил уже год все светлые умы исследовательских
институтов. Решение, как всегда, пришло случайно.
Идущий по коридору сотрудник московского НИКИМТа Юрий
Медведев споткнулся о брошенное малярами ведро с кистью,
и вместо дежурных проклятий изобрел нехитрое приспособление
по принципу «промокашки». Все гениальное просто: к сетке
подвешивались распущенные толстые веревки, пропитанные
< молой. Такая «промокашка» подавалась краном на кровельный
рубероид и приклеивалась к нему насмерть. Оставалось лишь
обрубить поднимаемый кусок и погрузить его в самосвал. Но
как это сделать на дистанционном управлении? Пытались взрывать
по периметру тонкие трубочки. Поднималась такая пыль,
что сводила на нет все усилия по очистке станции. Все же без
присутствия человека не обошлось - надежнее простого топора
еще ничего не придумали. Однако использование новой технологии
в десятки раз сократило количество выводимого персонала.
Было чему радоваться - кровля машзала излучала фон
в«сотни рентген, и каждый лишний человек означал чье-то загубленное
здоровье и поломанную судьбу. Время выхода ограничили
всего 50 секундами. Но из-за жуткой радиации люди
частенько теряли ориентацию в пространстве, начинали рубить
сами «промокашки» или попросту махали топором в никуда.
После спецподготовки результаты улучшились. К осени фон на
крыше машзала и деаэраторной снизился до удобоваримых 5 Р/
час. На них стало возможным работать до часа и проводить полную
очистку. Основной источник загрязнения на ЧАЭС был ликвидирован,
и обстановка перестала напоминать голливудский
фильм о страданиях человечества после ядерной войны.

Теперь взоры ликвидаторов из УС-605 направились в сторону
внутренних помещений 4-го блока. Правительственная комиссия
постановила очистить и подготовить подходы к центральному
залу и самой шахте реактора. Туда предполагалось ввести
датчики, измерительную аппаратуру и телекамеры. Ученым необходимо
было понять, какие процессы идут в самом пекле
и насколько надежны конструкции блока - во многом именно на
них опирался сам саркофаг. Первыми во взорванные помещения
шагнули руководители операции - заместители главного
инженера УС-605 Виктор Тертышник и Юрий Болотов, зам. начальника
управления Анатолий Калачев.

Двигал ими не только служебный долг. Как и каждый настоящий
сталкер, эти люди испытывали неодолимое любопытство
и подъем сил, оказываясь лицом к лицу с опасным зверем, источающим
смертельную угрозу. Таких любопытствующих было очень
много. В помещениях 3-го блока и у саркофага постоянно болта
лись люди без большой на то необходимости. В конце концов
ввели пропускную систему, дабы оградить зевак от лишних рентген.
Но к шахте реактора еще никто не подходил. Вот как описывает
этот бросок Анатолий Калачев: «И вот в конце сентября Тертышник
и Болотов с группой из четырех человек проникли в реактор
по разработанному ими же маршруту. Видимость была
хорошая: свет падал сквозь щели укрытия, да и карманный фонарик
действовал безотказно. Внутри оказалось много пыли, под
ногами хрустело битое стекло. Примерно посредине фасада они
повернули в сторону реактора, затем еще раз свернули вправо
и двинулись уже в сторону деаэраторной. По пути им встречались
комнаты, где по полу и по столам были разбросаны какие-то документы,
стояла пишущая машинка со вставленным в каретку листом
бумаги, на котором явственно просматривался начатый и прерванный
на полуслове текст. В одном из помещений они увидели
у себя над головой какой-то большого размера механизм, зависший
над разорванными краями бетонного перекрытия. Им оказался
мостовой кран, который эксплуатировался в главном зале.
Сквозь разбитые перекрытия из щелей саркофага внутрь проникал
свет. Увидев наполовину заваленный дверной проем, Тертышник
преодолел завалы, перегнулся - и... Вниз, в бездонную непроглядную
глубину уходила шахта. Наконец-то мечта Виктора
Алексеевича сбылась - он лоб в лоб сошелся с этим, как он сам
его окрестил, «слоном» - огнедышащим реактором».

Добавлено (15.01.2012, 14:41)
---------------------------------------------
Это «романтическое свидание» обошлось Тертышнику аж
в 10 бэр, а людям из его группы - по 4. Наградой стало понимание
концепции будущих работ и отправка на лечение.
Дезактивация «внутренностей» 4-го блока началась в ноябре
1987 года. Мыли помещения водой, закрывали «фонящие» участки
свинцом и пластикатом. Тогда уже пошла первая волна сокращений,
и людей стало остро не хватать. То и дело дозиметристы
«откапывали» углы с фоном за сотню рентген в час. Самым проблемным
стало так называемое «помещение 2005» в непосредственной
близи от реактора, откуда собирались вести наблюдения.
Туда пошел уже сам Калачев: «Мы надели подшлемники, натянули
на лица по 2 респиратора, на руки - резиновые перчатки, уплотнили
одежду и пошли. Вот и отметка +27.00 деаэраторной. В настороженной
тишине сумрачно, кругом грязь, пыль, битые стекла.
С фонарями в руках протиснулись через узкий лаз, оставшийся от
дверного проема после заливки бетона, и оказались на лестничной
клетке, также заполненной тем же бетоном. Поднимаясь все
выше и выше, мы заходили в примыкающие помещения, выбирая
подходящее место для мониторной. То здесь, то там лучи фонарей
выхватывали из мрака застывшие эпизоды из какого-то фантастического
фильма. Стул посреди прохода с залитыми бетоном ножками,
поваленная мебель, разбросанные кипы документов. По
стенам расклеены красочные вырезки из «Огонька». Луч моего
фонарика застыл на большом портрете смеющейся Анне Вески.
Красивое лицо певицы, которая многим из нас так нравилась, резко
контрастирующее с этой обстановкой запустения, вызвало
всплеск эмоций. Я невольно улыбнулся ей в ответ».

Наконец, перед сталкерами открылся ящик Пандоры: «На отметке
+39.00 возник провал между деаэраторной и развалинами
реакторного зала. Панели его боковой стены во время взрыва
сорвались с мест и образовали нагромождение в виде костра,
острие которого поднялось метров на пять. Кругом валялись
мешки со щебнем. Мы поднялись по груде панелей вверх, на торчавший
торец стены, и перед нами как на ладони оказалась вся
панорама развала реакторного зала. В сумрачном свете можно
было разглядеть так и манивший нас коридор, который вел в помещение
2005. Тяжело будет прокладывать здесь мост через
провал, уму непостижимо, как протянуть его через завалы».
Этот выход обошелся его участникам в 0,4-0,7 бэра. Через
месяц заветное помещение 2005 очистили и сдали в эксплуатацию.
Соседний бокс, откуда шло «свечение» в 2000 Рентген,
изолировали толстым слоем раствора и штукатурки. Научное
оборудование было установлено, и реактор взяли под неусыпный
контроль.

На этом самая трудная и опасная часть эпопеи очищения закончилась.
В полную мощность заработали все три блока ЧАЭС,
а укрощенный четвертый лег в долгую спячку, глубоко затаив
свою радиоактивную злобу. Минсредмашевское УС-605 расформировали,
и латать оставшиеся дыры поручили Минэнерго.

Параллельно дезактивации станции в границах Зоны провели
залесение и задернение почв. В переводе на русский язык это
означает посадку деревьев и засев травами бывших пахотных
земель, с которых был снят верхний слой. Все это препятствовало
поднятию пыли и заметно очищало воздух на дорогах и вблизи
населенных пунктов. Правда, самих пунктов оставалось все
меньше и меньше - их отселяли и сравнивали с землей. В тех, что
оставались, резко поменялся состав населения. Местные жители
бросали насиженные места и подавались в Гомель, Киев, Минск,
Чернигов. На их место приходили те, кто по разным причинам
остался без жилья у себя на родине. Уже бился в агонии распада
Советский Союз, в национальных окраинах вспыхивали беспорядки,
сопровождаемые массовым исходом русского населения.
Беженцы из Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Карабаха хлынули
в полупустые белорусские города. Некогда задумываться
о здоровье, когда над тобой занесен острый нож...

Улицы постоянно поливались дезактивационной жидкостью,
коей имелось в избытке на военных складах. Она стекала в кюветы
и, застаиваясь, давала сюрреалистический отблеск. Солда1ы
мыли крыши, водостоки, разбрызгивали на полях полимерный
состав, образующий противопылевую пленку. Постепенно
жители покидали небольшие села, и к 1990 году вокруг Хойников,
Брагина и прочих райцентров образовались целые районы
деревень с пустыми черными дырами вместо окон.
В то же время постепенный ввод в эксплуатацию ЧАЭС требовал
большого количества технического персонала, способного
каждый день ездить на работу. В Припять уже невозможно было
вернуть людей - все мероприятия по очищению не дали нужного
эффекта. Фон в городе так и не опустился ниже 1000-1500
микрорентген. В 1986 году строители со всего Советского Союза
съехались на площадку в Черниговской области и заложили новый
город атомщиков Славутич. Расположенный в 50 км от станции,
он находится в стороне от всех транспортных путей и живет
только благодаря ЧАЭС. Первые дома сдали в 1988 году, заселив
туда бывших жителей Припяти и научных работников, обслуживающих
аварийную станцию. По тем временам это был суперсовременный
город, воплощение многолетней мечты советского
человека о комфортном просторном жилье. Строители из разных
республик возвели национальные кварталы разного цвета
и архитектуры со всей необходимой инфраструктурой. Есть там
Киевский квартал, Ереванский, Бакинский, Белгородский. Радиационный
фон в окружающих лесах был вполне терпимым,
и благополучие самого молодого города в СССР стало зависеть
лишь от дел на атомной электростанции. Кто же знал, что работать
ей оставалось лишь 12 лет...

Добавлено (15.01.2012, 14:41)
---------------------------------------------

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...


Сообщение отредактировал PHOENiX - Воскресенье, 15.01.2012, 14:39
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:49 | Сообщение № 4



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

Брошенная станция

Наконец рассеялся дым ликвидационных сражений. Разъехались
по своим, уже независимым государствам их участники.
Вчерашние герои, рисковавшие жизнью и получавшие за это почетные
грамоты и памятные значки, вернулись к прежней жизни,
в которой не были никому нужны. В глазах нового постперестроечного
начальства «ликвидатор» означал больного назойливого
человека, все время требующего каких-то непонятных льгот
и компенсаций. Если в период с 1986 по 1991 год выходило множество
законов и постановлений союзных властей «об улучшении,
углублении, социальной защите» и прочих радостях пострадавшего
населения, то после развала СССР все дружно, как
по команде, развели руками: «Денег нет».

Станция меж тем исправно работала, выдавая на-гора электроэнергию,
но уже в меньших количествах. Собственно, работающие
блоки ЧАЭС были ничуть не хуже своих близнецов с Игналинской
(Литва), Курской, Ленинградской и Смоленской АЭС. Но
после катастрофы 1986 года весь мир накрыл страх перед атомной
энергетикой, настоящий «чернобыльский синдром».

Первой его жертвой стала недостроенная Щелкинская АЭС в
Крыму. Из-за многочисленных протестов в 1989 году возведение
заморозили, и сегодня она осталась памятником человеческим
страхам. Огромный бетонный куб - близнец 4-го чернобыльского
блока, в нем должен был стоять такой же реактор РБМК-1000.

По всей ядерной энергетике мира был нанесен колоссальный
информационный удар. В Европе и Северной Америке до 2002
года не было построено ни одной атомной электростанции, что
связано в первую очередь с давлением общественности. Как
следствие аварии, резко увеличились страховые сборы и уменьшилась
рентабельность. Сама ЧАЭС в глазах всего мира превражлась
в источник смертельной опасности, дамоклов меч, занесенный
над Европой. Давление на Украину усиливалось ежегодно.
Власти слабого государства пошли на попятную, запросив
у Евросоюза 3 миллиарда долларов в качестве отступных за полное
закрытие станции. Сумма включала в себя стоимость строительства
дополнительных блоков на Ровенской и Хмельницкой
АЭС. Не тут-то было: европейские эксперты в два счета доказали,
что имеющихся мощностей самой молодой европейской державе
вполне хватит, надо только их рационально использовать.
Время показало, что решение не платить казенные миллиарды
было абсолютно правильным. В 1991 году на 2-м блоке ЧАЭС
вспыхнул пожар. Загорелся электрогенератор, который все же
удалось потушить, при этом заглушив реактор. Для его пуска понадобилось
60 миллионов долларов, которых у станции не было.
Давление со стороны стран «Большой семерки» усиливалось, и в
декабре 1995 года стороны подписали Меморандум о взаимопонимании,
по которому предусматривалось полное закрытие ЧАЭС
к 2000 году. 1-й блок заглушили в 1996 году по решению президента
Леонида Кучмы. Дела у атомщиков пошли совсем плохо.
Конечно, зарплату еще платили, и по украинским меркам очень
высокую - аж 300 долларов в месяц. Но многие специалисты попали
под сокращение, а другой работы в Славутиче как не было,
так и нет. Люди стали разъезжаться из города в поисках стабильной
работы. Летом следующего года на плановый ремонт остановили
последний, 3-й энергоблок. Деньги на его ремонт собирали
с других станций, хотя на Украине по закону десятая часть доходов
всех предприятий уходит на «чернобыльский налог», а это
около миллиарда долларов ежегодно. Но из этой суммы атомщикам
практически ничего не доставалось, а все шло на выплаты
пострадавшим и содержание Зоны отчуждения (говоря проще,
разворовывалось). Некогда передовое энергетическое предприятие
СССР, его гордость и витрина, превратилось в банкрота, влачащего
жалкое существование. За 9 месяцев 3-й блок все-таки
починили и пустили в работу. Он один обеспечивал энергией
себя, весь Славутич, а заодно и Киев.

15 декабря 2000 года его остановили.

ЧАЭС моментально превратилась из донора электричества в
потребителя, существующего на дотации из хилого украинского
бюджета. Разговор о компенсациях с Евросоюзом власти «незалэжной
» из природной скромности вести постеснялись. Меж
тем атомщики уверены, что западные страны - члены НАТО просто
подстраховались и оставили нестабильного соседа без возможности
создать атомную бомбу. Оружейный плутоний мог
вырабатываться лишь на
опальной ЧАЭС...

Кто предположит, что история
самой известной в мире
атомной электростанции закончилась
ровно на рубеже
тысячелетий, глубоко ошибется.
Такое предприятие - не
башмачная лавка, где можно
лишь погасить свет и запереть
дверь. В недрах угасших блоков
покоится свыше полутысячи
тонн радиоактивного топлива.
Его надо изъять и переработать
на специальном
заводе, который еще нужно
построить. Затем образовавшаяся низкоактивная масса подлежит
захоронению в специальных хранилищах, нуждающихся в постоянном
мониторинге. И конечно же, нельзя забывать о самом беспокойном
подопечном, дремлющем в бетонно-стальной клетке.

Конструкции 4-го блока, на которые опирается саркофаг, со
временем увеличивают риск обрушения. Топливо превращается в
пыль, осыпается и вздымается вверх в виде радиоактивных аэрозолей.
В 2007-2008 годах специалисты «Южтеплоэнергомонтажа»
провели ремонт саркофага, призванный обезопасить его от обрушения
и повысить герметичность. Была частично заменена легкая
кровля, укреплена западная контрфорсная часть (та, что на первом
плане всех фотографий 4-го блока), а на северную наверчены
надежные анкерные крепления. Вкупе с другими работами создана
жесткая каркасная сетка, исключающая разлом даже при сильном
землетрясении. По большому счету, сделано это во многом
для успокоения общественности, еще не излечившейся от «чернобыльского
синдрома». На очереди - долгая трудоемкая работа по
извлечению разбросанного внутри блока топлива и его «торжественным
похоронам».

Ремонт саркофага

В общем, дел хватит и на это поколение атомщиков, и на следующее.
Но прошлых безбедных времен, увы, не вернуть. Бывший
атомный флагман сегодня в долгах как в шелках. Многие
жители Славутича буквально «сидят на чемоданах», стараясь
уехать при первой же возможности. Такие высококвалифицированные
специалисты нужны везде, в том числе и на Западе, но
зачастую устроиться на новую работу мешает элементарное незнание
языков. К тому же станция для многих - родные пенаты,
которым отдана едва ли не вся жизнь.
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:50 | Сообщение № 5



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

Последствия

Итак, что означал собой Чернобыль для страны, ее жителей,
и ее истории?

Масштабы последствий небольшого взрыва всего лишь одного
реактора, спрятанного на полесских просторах, поражают.
Площадь загрязнения превысила 200 000 квадратных километров,
у Белоруссии заражено более 20% всей территории.
В одночасье стали непригодными для земледелия 5 миллионов
гектаров земли. Отселены несколько городов и сотни поселков
на территории трех республик. Белоруссия и Украина
столкнулись с массовым исходом населения, сравнимым
с бегством от немецкой оккупации 1941 года. Гектары, километры,
проценты...

Как, в каких единицах измерить горечь от потери родного
дома, привычного уклада жизни? «Когда объявили эвакуацию
и стали давать квартиры в городе, многие из нашей деревни уехали.
Там же все удобства, магазины под боком, а к нам автолавка
не каждый день приезжала, - вспоминает Юлий Иванович
Лещинок, единственный житель покинутого белорусского хутора
Будовник. - Дома их растащили по бревнышку. Потом они
стали жаловаться, что в городе им плохо, что хотят обратно, да
куда уж теперь... В живых, почитай, никого не осталось, все перемерли
от тоски от той. А мы с бабкой живем...»

Потери в здоровье населения адекватно оценить не представляется
возможным - настолько велик их масштаб. Учитывая
высокую степень радиоактивного загрязнения, необходимо
было выселить белорусские города Брагин, Хойники, Комарин,
Ветка, а это десятки тысяч человек. Власти не решились проводить
полномасштабную эвакуацию, оставив людей с невидимой
опасностью один на один. В результате общая смертность в наиболее
пострадавшей Гомельской области повысилась почти в
полтора раза, а по всей Беларуси - на треть. Люди умирают от
болезней крови, органов дыхания, злокачественных опухолей.
Это небольшое государство официально объявлено зоной экологического
бедствия. Такие же проблемы у сотен тысяч ликвидаторов,
разбросанных ныне по всем уголкам бывшего СССР.
Многие из них потеряли свое здоровье, а зачастую и жизни.
В пресс-релизе Национального радиационно-эпидемиологического
регистра российской Академии медицинских наук фигурируют
сухие данные: «Согласно прогнозным оценкам, к концу
2006 года в рассматриваемой когорте ликвидаторов ожидается
около 10 ООО смертей, что составляет около 16% от
численности рассматриваемой когорты в 1991 году. Из них
43% - от болезней системы кровообращения. Онкологическая
смертность будет составлять 13%. Смертность от травм и отравлений
- 25%». За каждым процентом - чей-то муж, чья-то дочь,
чьи-то разрушенные планы и судьбы.

Все эти потери - прямые, но существуют еще и косвенные,
куда масштабнее.

Чернобыль стал началом конца великой коммунистической
державы, наводившей ужас на весь «цивилизованный» мир.
Ликвидаторы, идущие плечом к плечу на дымящийся реактор, не
могли и подумать, что совсем скоро они станут гражданами разных
стран, то конфликтующих, а то и воюющих между собой.
Звезда по имени Полынь упала на гигантского колосса, и он рухнул,
похоронив в своих обломках все надежды «чернобыльцев»
на лучшую долю. Сбылось еще одно библейское предсказание.
Будущее и настоящее оказались предопределенными, как в
мрачных пророчествах чернобыльских старух.

Кто виноват?

В суете послеаварийной лихорадки громко прошел суд над
виновниками аварии. Ими назначили тогдашнее руководство
ЧАЭС - всего пять человек. Бывший генеральный директор станции
Владимир Брюханов и главный инженер Николай Фомин
были арестованы 19 августа 1986 года. Анатолий Дятлов выписался
из больницы 4 ноября, но ровно через месяц сменил квартиру
на казенные нары. Начальника смены Акимова и оператора
Топтунова от заключения спасла смерть.

Суду предшествовали заседания комиссии под руководством
академика Александрова, однозначно свалившей всю вину на
персонал. Признать вину проектантов - государственного института
- означало признать вину самого государства, что ни в
Советском Союзе, да и в сегодняшней России представить невозможно.
Политбюро ЦК КПСС утвердило эти выводы. Исход
будущего суда стал совершенно ясен. Следствие, проведенное
Прокуратурой СССР, и Верховный Суд вынесли свой вердикт: виновны
по статье 220 УК УССР (неправильная эксплуатация взрывоопасных
предприятий). Интересно, что атомные станции не
относились к такой категории. Их записали задним числом, специально
под этот процесс. Обвиняемым крупно повезло - подрасстрельную
статью гособвинение так и не нашло, и все остались
в живых. Брюханов получил 10 лет и отправился в колонию
под Луганском. Там он работал почти «по специальности» - слесарем
в котельной. Анатолий Дятлов получил такой же срок
и отбывал его в Крюковской колонии. Николай Фомин не выдержал
тотального прессинга, сошел с ума и был отправлен
в психиатрическую больницу на лечение.

После оглашения приговора в защиту осужденных выступили
некоторые ученые-ядерщики, известные журналисты, народные
депутаты, общественные деятели. В стране объявили
гласность, и об альтернативных (модное тогда слово) причинах
взрыва заговорили в печати. Под давлением общественности
1 октября 1990 г. Верховный Совет СССР создал специальную
экспертную комиссию для установки истинных причин аварии
и анализа действий руководящих работников. Почти год потребовался
ученым, конструкторам и спецам-ядерщикам, чтобы
вынести свой вердикт: взрыв на ЧАЭС стал следствием конструктивных
недоработок реактора и был неизбежным. Возникла
дилемма - люди уже 3 года как сидят, но получается, что
понапрасну. Генпрокуратуре СССР поручили возбудить новое
уголовное дело. Оно так и не было доведено до конца. Распалось
само государство, а вместе с ним и его следственные органы.
Часть томов осталась пылиться в московских архивах,
часть - в теперь уже независимых минских и киевских. В 1990
году после опубликования открытого обращения академика
Андрея Сахарова был выпущен на свободу Анатолий Дятлов.
Эта история обошлась ему в 3 года и 10 месяцев лагерной жизни.
Через 5 лет он скончался от острой лучевой болезни. Все
эти годы инженер настойчиво писал во все инстанции об «истинных
причинах аварии». Он даже выпустил свою книгу «Чернобыль.
Как это было», в которой аргументированно, хоть и несколько
эмоционально, обвинил руководство Института атомной
энергии в плохом проектировании и пренебрежении
к ядерной безопасности, приведшей к трагедии.

Владимир Брюханов освободился досрочно при содействии
администрации колонии в 1991 году. Получил должность начальника
техотдела на ЧАЭС, а затем ушел на хорошую должность
в Минэнерго Украины. Сейчас бывший директор живет на
пенсии и своей вины за сокрытие масштабов аварии и непринятие
мер не признает.

Академик Валерий Легасов, руководивший ходом восстановительных
работ, был вынужден успокаивать весь мир на конференции
МАГАТЭ в августе 1986 года и говорить о безопасности
ЧАЭС для Европы. Это была явная ложь. К тому же в следующем
году заговорили об ошибочности бомбардировки реактора песком
и ответственности за судьбы погибших вертолетчиков. Легасов,
пробывший на станции к тому времени несколько месяцев
и получивший смертельную дозу радиации, не выдержал
груза обвинений и покончил жизнь самоубийством в день второй
годовщины аварии.

Для «отца» реактора РБМК-1000 академика Александрова
все произошедшее стало личной катастрофой. Он писал: «С этого
времени и моя жизнь кончилась — и творческая тоже». Очевидцы
помнят, как он приезжал в Киев после аварии - сразу
как-то постаревший и осунувшийся. Однако никакого наказания
прославленный ученый не понес, если не считать освобождения
в 1986 году от должности Президента Академии наук.
Дело, возбужденное в отношении конструкторов сразу после
аварии, было закрыто и более никогда не поднималось. За год
до своей смерти в 1994 году он даже получил Почетную грамоту
Президиума Верховного Совета РФ «за заслуги в ...». Как эти
заслуги соотносятся с трагедией целого региона, так и осталось
невыясненным.
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:51 | Сообщение № 6



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

Что делать?

Эта задача сейчас в полный рост стала перед руководством
Украины. Срок службы старого объекта «Укрытие» (саркофага),
определенный в 30 лет, скоро подойдет к концу. Его перекрытия
и стены, собранные наспех дистанционным способом, ветшают,
корродируют и приходят в негодность, как любая «хрущевская»
пятиэтажка. К тому же конструкция не позволяет работать
с ядерными отходами, накопившимися внутри, и утилизировать
их. Пока вся начинка погибшего реактора не будет изъята и захоронена,
этот объект будет оставаться опасным. Уже много лет
ведутся проектные и научные работы по возведению «Укрытия-2»,
призванного защитить прилегающие территории от возможного
загрязнения. Оно может произойти в ходе работ по
разборке старого саркофага или в случае непредвиденной аварии.
К тому же необходимо оградить саркофаг от дождей и снега,
способных вызвать непредвиденные химические реакции.
Сейчас уже понятно, что это будет высокая железобетонная
арка высотой под 100 метров и длиной более 150 метров. Ее
250-метровый пролет должен накрыть все помещение 4-го реактора
и отделить его от 3-го. Секции будут собираться на площадке
неподалеку и по специальным рельсам надвигаться на
существующие строения. После завершения работ должна начаться
разборка, дезактивация и захоронение энергоблока.
Этот проект получил труднопроизносимое название «Новый безопасный
конфайнмент» (от английского «confinement»- «локализация
»), Год назад начались конструкторские и научные
работы, а к 2012 году укрытие должно быть изготовлено и смонтировано,
если не помешает очередной кризис. Предполагаемый
срок службы новой арки - сто лет, что, учитывая неторопливость
украинских властей в делах строительных, должно хватить
до полного решения всех чернобыльских проблем
и превращения ядерного могильника в «бурое пятно», свободное
от активных ядерных отходов. О красивой идее символической
«зеленой лужайки» не может быть и речи.

Отдельная история предстоит с разборкой и захоронением
знаменитой трубы, что уже давно стала символом Чернобыля
и пестрит на всех фотографиях. Ее аркой не накроешь, и разбирать
придется на открытом воздухе. Она накопила в себе столько
радиоактивной отравы, что хватит не на одно поколение чернобыльцев.
К тому же сама технология разборки обещает стать
трудной задачей из-за технических трудностей (например, невозможно
поставить кран). Инженерам и проектировщикам
придется находить экстраординарные решения, чтобы решить
все проблемы и не допустить повторного загрязнения станции.

У всех этих благолепных планов есть только один небольшой
минус - стоимость. Она оценивается под миллиард долларов,
которых может даже и не хватить, учитывая суровые коррупционные
реалии нынешней Украины. Правительство привычно говорит
об отсутствии денег вообще и с надеждой смотрит на западные
страны, многозначительно напоминая о всепланетарной
опасности. Запад озабочен экономическим кризисом и с деньгами
расставаться благоразумно не спешит. А пока время
и осадки, не знающие кризисов и отсутствия финансирования,
неумолимо съедают балки саркофага, приближая нас к очередной
возможной аварии и привычному штурму, сопряженному
с героизмом и самопожертвованием. Почтальон всегда звонит
дважды?

НЕВИДИМАЯ СМЕРТЬ

«Что это за штука такая - радиация?» - говорили жители украинских
и белорусских сел весной 1986 года, перешагивая через
цезиевые лужи. Полная беспечность сменилась позже страхом,
а затем - настоящей радиофобией, когда мнимые опасности
вызывают настоящие психические расстройства и болезни,
трудно поддающиеся лечению. Не зря медики называют радиофобию
одной из главных причин заболеваемости и смертности
среди ликвидаторов и жителей причернобыльских территорий.

Главным и единственным лекарством от этой болезни являются
знания о природе радиоактивности и степени ее опасности
для всего живого. Этот враг хитер - он невидим, неслышим,
не имеет запаха и вкуса. Но в то же время его сила и губительные
свойства преувеличены и раздуты многочисленными слухами
и средствами массовой информации. Басни о коровах с двумя
головами и чернобыльских яблоках величиною с тыкву который
год гуляют по «желтой» прессе и в разговорах, несмотря на
все опровержения специалистов.

Более всего не хочется в этом разделе пускаться в многословные
теоретические рассуждения, пересыпанные терминами из
курса школьной физики. Однако придется сразу определиться
с основными терминами и понятиями.

Что такое радиация? Это частицы и электромагнитные волны,
испускаемые радиоактивным веществом. Они обладают огромной
энергией, которой достаточно для воздействия на другие
объекты, и живут до того момента, когда поглощаются чемнибудь
или кем-нибудь (в худшем варианте - теми, кто читает
этот путеводитель). Соответственно, радиоактивность - это
процесс самого испускания (распада). Неустойчивые ядра некоторых
атомов распадаются, излучая альфа- и бета-частицы,
гамма-лучи и нейтроны.

Альфа-частицы, представляющие из себя атомы гелия, положительно
заряжены, тяжелы и способны натворить немало
бед, попадая внутрь организма.

Бета-частицы - это электроны, также вылетающие на огромной
скорости и поражающие внутренние клетки живого организма.
Это плохая новость. Хорошая состоит в том, что для защиты от
альфа- и бета-частиц достаточно минимальной преграды: одежды,
листка бумаги или тонкого слоя жидкости. В худшем варианте этой
защитой может служить наша кожа, но лишь ценой радиационных
ожогов. Водочно-самогонный слой в желудке, вопреки расхожему
мнению, препятствием для такого излучения не является.

Гамма-лучи обладают большой проникающей силой и поэтому
очень опасны.
Нейтронное излучение наблюдается лишь вблизи работающих
ядерных установок, поэтому нами рассматриваться не будет.

Помимо трех видов облучения существует еще и рентгеновское,
очень похожее на гамма-излучение и отличающееся от
него энергией фотонов.

Радиоактивность не возникает ниоткуда. Ее создают источники
радиоактивности. В чернобыльском случае первоначальным
источником служила ядерная начинка реактора, а после
взрыва - разбросанные куски топлива и оборудования, твэлы,
газы и испарения. Опустившись на землю в виде осадков, газы
превратили в источники радиоактивности все, на что оседали леса,
траву, почву, реки, строения.
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:51 | Сообщение № 7



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

Радиоактивность нельзя ощутить, но можно измерить.

Ее мерой служит Беккерель (Бк). 1Бк соответствует одному
распаду в секунду. Это значение очень малое, поэтому чаще используют
единицу Кюри (Ки). 1Ки = 37 миллиардов Бк, и это уже
весьма солидное значение для радиоактивности загрязненных
территорий. Обычно оперируют отношением активности на единицу
веса, объема или площади. При этом если указано, что ак
тивность на одном квадратном километре составляет 1Ки, то это
означает, что за секунду на этом участке происходит 37 миллиардов
распадов, и лучше наблюдать за этим процессом издалека.

При распадах атомов источник радиоактивности создает
ионизирующее излучение. Его величина интересует всех и каждого,
ибо она, именуемая экспозиционной дозой и часто измеряемая
в рентгенах (Р), напрямую говори
т о силе воздействия
источника на все живое. IP - очень большая доза, поэтому на
практике чаще встречаются одна миллионная его часть (микрорентген,
или мкР) или одна тысячная (миллирентген, мР). Излучение
можно замерить бытовым дозиметром, который выдает
мощность экспозиционной дозы в микрорентгенах за единицу
времени, чаще всего - 1 час (мкР/ч). Естественно, чем выше
мощность источника, тем быстрее нужно от него отойти, и желательно
на максимально большое расстояние. Это связано с тем,
что мощность воздействия источника на любой объект падает
пропорционально времени и расстоянию от него. Таковы законы
распространения активных частиц, и это большое благо для
тех, у кого быстрые ноги или машина с мощным двигателем.

Чтобы оценить воздействие радиации на человека, называемое
эквивалентной дозой, чаще пользуются внесистемной единицей
бэр (биологический эквивалент рентгена), хотя официально предписано
измерять ее в Зивертах (Зв). 1 Зв = 100 Р, и это огромное
значение. Бэры куда удобнее, поскольку 1 бэр = 1 Р. Дневная допустимая
доза у ликвидаторов на ЧАЭС определялась в 0,3 бэра. Чтобы
как-то связать радиоактивность, мощность излучения и расстояние
до источника, можно привести пример: один точечный излучатель
(например, кусочек породы) с активностью 1 Кюри покажет на дозиметре
при расстоянии 1м экспозиционную дозу мощностью в 0,3
Р/ч, что ограничивает время нахождения возле него всего одним
часом. Если увеличить расстояние всего до 10 метров, мощность
упадет сразу до 0,003 Р/ч, то есть в сто раз. Конечно же, сие не означает,
что у источника следует разбить лагерь и устроиться на ночлег
- это все равно больше средней нормы, определенной для нашей
страны в 20-30 мкР/ч, и расстояние следует увеличить до безопасного.
Вследствие этого часты ошибки, когда показания
дозиметра в одной точке выдают за фон целой улицы или даже целого
поселка. В зависимости от наличия источников радиации они
могут сильно колебаться даже в пределах нескольких шагов.

В чернобыльском случае радиационное загрязнение более
равномерно, поскольку обусловлено повсеместным присутствием
выпавших радионуклидов (их еще называют изотопами).

Каждому, кому довелось побывать на школьном уроке химии, на
глаза обязательно попадалась таблица Менделеева. В ней собрано
более двухсот элементов, каждый из которых имеет стабильные
атомы и нестабильные (читай - радиоактивные). Именно последние
и именуются изотопами. Каждый изотоп стремится к распаду,
как Советский Союз, и это стремление характеризуется периодом
полураспада, то есть временем, за которое число ядер уменьшится
вдвое. У «чернобыльского» йода-131 этот период занимает
8 дней, цезия-137 - 33 года, стронция-90 - 28 лет. Сократить или
как-то повлиять на этот параметр никак нельзя. Полураспад означает,
что вредное ионизирующее воздействие изотопа снизилось
вдвое. Это совсем не значит, что йод-131 через следующие 8 дней
окончательно распался и исчез. Следующий период полураспада
снижает количество радиоактивных атомов еще в 2 раза, и так почти
до бесконечности. Период полураспада разных радионуклидов
разнится от долей секунды до скончания земных веков. Распадаясь,
они образуют другие радиоактивные элементы. Например,
уран-234 при распаде превращается в торий-230, тот в свою очередь
- в радий-226 и затем в радон. Именно своими постоянными
процессами распада в сопровождении ионизирующего излучения,
то есть радиоактивностью, и опасны радионуклиды.

Конечно же, ошибочным будет предполагать, что радиоактивность
- лишь продукт современных атомных технологий. Естественное
облучение люди получали всегда от родной матушки-
земли, красна солнышка, родного жилища и друг от друга.
Мужья, живущие в счастливом браке, облучают своих благоверных
аж на 0,3 бэра в год калием-40 и рубидием-87, содержащимися
в тканях, и это не повод для развода - слишком малое значение.
Основную дозу дает природный газ радон-40, попадающий
в наши жилища из-под земли. Он тяжелее воздуха, поэтому
первый этаж загрязнен им сильнее остальных. Простое проветривание
снижает концентрацию радона в несколько раз до абсолютно
ничтожного. Свою лепту в облучение вносят стройматериалы
жилищ - вместе с радоном они дают более трети всей
прижизненной дозы. Сверху нас жжет космическая радиация,
усиливающаяся по мере набора высоты. Пассажир самолета на
высоте 11 ООО метров ест свой завтрак при фоне 500 мкР/ч,
и может утешить себя лишь кратковременным пребыванием.
Нижеприведенный рисунок наглядно показывает количество
космической радиации, поглощаемой жителями разных городов
в зависимости от высоты над уровнем моря.
17% мы получаем от пищи и наших тел, 20% - от радиоактивности
в почве, 13% - от медицинских процедур, включая походы в
рентгенкабинет. К слову, куда больший вклад, чем атомные станции,
в загрязнение вносят химические и сталелитейные предприятия,
которые никто и не думает закрывать. Они - источники техногенного
облучения. В то время как на АЭС осуществляется
строжайший контроль за радиационным фоном, вокруг нефтяных
промыслов валяются отработанные трубы, измазанные солями тория-
232 и радия-226. Угледобывающие предприятия также перемещают
тысячи тонн «фонящей» породы, а потом сжигают ее в
печах и на теплоцентралях, выбрасывая изотопы в атмосферу.

Итак, от радиации нам никак не спастись, надо воспринимать
ее как данность. Однако следует разграничить внешнее и внутреннее
воздействие источников.

Как уже писалось ранее, лишь гамма- и рентгеновское облучение
способно проникать сквозь одежду и кожу, вызывая поражения
внутренних органов. Но и внешнее воздействие никак
нельзя списывать со счетов. «Загрязненный» человек при контакте
с «чистым» может передать лишь малую часть радионуклидов,
но никак не равную себе порцию. Обычно речь идет о рукопожатиях,
совместном пользовании предметами быта, совместном
проживании и т.д. Дальнейшие контакты разбавляют
эти значения до безопасных.

Куда опаснее для человека внутреннее воздействие. Если
радионуклиды попали внутрь через дыхательные органы или
вместе с пищей, то ничто не помешает тяжелым альфа- и бетачастицам
бомбардировать живые клетки со скоростью 20 ООО
км/сек. Они становятся причиной тяжелых поражений внутренних
органов и раковых заболеваний. Самый опасный путь
проникновения радионуклидов - воздушный, и от него следует
беречься в первую очередь, применяя средства защиты. Попав
внутрь, радиоактивные цезий и калий распределяются по всему
телу равномерно, стронций откладывается в костях, а йод в
щитовидной железе. Большой удачей для жителей причернобыльских
районов следует признать свойство йода-131 и цезия-137
быстро выводиться из организма, а не накапливаться
в нем. Периоды полураспада и полувыведения из тела человека
различных элементов можно отобразить таблицей.
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:52 | Сообщение № 8



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

РАДИОЛОГИЧЕСКИЕ И БИОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА
РАДИОНУКЛИДОВ

Радионуклид Орган
накопления
Период
полураспада
Период
полувыведения
Естественные радионуклиды
Калий-40 Все тело 1,3 млрд. лет 58 суток
Уран-238 Все тело 4,5 млрд. лет 300 суток
Радий-226 Все тело 1620 лет 22 года
Костные ткани 44 года
Лолоний-210 Все тело 138 суток 25 суток
Костные ткани 20 суток
Радон-220 Легкие 55 сек
-222 3,8 суток
Искусственные радионуклиды
Йод-226 Все тело 8 суток
Щитовидная
железа
7,6 суток
Цезий-137 Все тело 30 лет 70 суток
Стронций-90 Костные ткани 29 лет 18 лет

Вместе с водой и пищей, загрязненными нуклидами, человек
получает еще одну весомую порцию облучения. Типичные пути
попадания представлены на рисунке на с. 83.

О том, как по возможности уберечь себя от нежелательных
воздействий, можно узнать в разделе «Ящик Пандоры: перед
открытием - прочесть» (с. 89).

Но сами по себе нуклиды не передают радиацию как «болезнь
», то есть их мишень не становится радиоактивной сама по
себе и способна вывести их из организма (с потом, испражнениями
или просто выпив водки). Влюбленные! Помните, что крепкий
французский поцелуй на зараженных территориях - возможный
путь передачи радионуклидов внутрь организма! О дальнейшем
продолжении любовного сценария стыдливо умолчим...

Куда как выше степень облучения при стандартных медицинских
процедурах. Это объясняется кратковременным, но
мощным воздействием настоящего направленного источника
рентгеновских лучей. Поход к зубному и рентгеновский снимок
дают сразу дозу в 3 бэр. Стандартная флюорография даже безопаснее
- 0,36 бэр. Рентгеноскопия желудка, повсеместно замененная
ныне введением зондов, облучала организм сразу 30
бэрами, и это очень много. Напомню, что героические ликвидаторы,
что лазили в завалах 4-го блока, набирали от 0,3 до 0,8
бэра в день. Простых больных спасает только то, что их значения
- локальные, в то время как в Чернобыле бэры набирал весь
организм, и они куда «тяжелее».

Замечу, что реакция на степень облучения у каждого человека
своя, в зависимости от состояния здоровья и степени сопротивляемости
организма. Кто-то живет после набора 500 бэр
у разрушенного реактора, кому-то хватает короткой поездки

ДОЗЫ ОБЛУЧЕНИЯ И ИХ ВОЗДЕЙСТВИЕ
НА ОРГАНИЗМ ЧЕЛОВЕКА

2 бэр
(20 мЗв)
- предельно допустимая доза наибольшее
значение индивидуальной
эквивалентной дозы для персонала объектов
атомной промышленности, непосредственно работающего
с источниками облучения, за календарный год. Для здоро-
вья не опасна.
0,5 бэр
(5 мЗв)
- предел дозы допустимая
индивидуальная эквивалентная
доза облучения населения, проживающего в санитарно-
защитных зонах, зонах наблюдения объектов атомной
промышленности, за календарный год. Фон при такой дозе 60
мкР/ ч. Для здоровья не опасно.
10 бэр
(0,1 Зв)
- при такой полученной дозе за год изменений в организме
не наблюдается.
75 бэр
(0,75 Зв)
- при этой годовой дозе в крови фиксируются изменения,
ухудшение состояния здоровья.
100 бэр (1
Зв)
- эта годовая доза вызывает начальную стадию лучевой
болезни у здорового человека.
300-50 0
бэр(3-5 Зв)
- тяжелая степень лучевой болезни, с летальностью свыше
50%.

к родственникам в Гомельскую область. Сама лучевая болезнь,
вопреки слухам, лечится. Летальность наступаетлишь при тяжелых
степенях облучения или от сопутствующих ей онкологических
заболеваний. Лучевая болезнь - не заразная, ее нельзя
«подхватить» от другого человека. При длительном воздействии
достаточно больших доз может наступить хроническая лучевая
болезнь, характерная исключительно для жителей загрязненных
территорий. В любом случае это очень тяжелый недуг с печальными
последствиями для здоровья. Воздействие малых доз
радиации до конца не изучено, поэтому принята беспороговая
концепция, согласно которой любые дозы облучения, не связанные
с естественным, вредны. Однако бытующие представления
о прямой взаимосвязи «радиация - рак» сильно преувеличены.
Куда рискованнее выкуривать в день пачку сигарет, чем
ездить ежедневно на работу в Зону отчуждения.

«Черт, так как же защититься от пагубного воздействия?!»воскликнет
в отчаянии будущий сталкер.
Лучшая защита от облучения - это время, дистанция и преграда
из вещества. В идеале время должно равняться всей жизни,
проведенной в бомбоубежище, а расстояние до ЧАЭС - половине
экватора. Но это выбор законченных радиофобов.
В реальной жизни следует ограничить свое пребывание в непосредственной
близи от компактного источника излучения,
по возможности соблюдать разумную дистанцию и носить плотную
закрытую одежду. Если фон «зашкаливает», а уйти нет возможности,
то возведенная преграда из подручных материалов
в разы ослабит «свечение», поглощая его. Для правильной
оценки степени угрозы и оптимального выбора времени-дистанции-
защиты необходим надежный и точный дозиметр, речь
о которых пойдет ниже.

«Сегодня в городе температура составит 22-24 градуса, ветер
восточный, радиоактивный фон в пределах нормы», - слышим
мы иногда в новостях и успокаиваемся. Каковы значения нормального
радиационного фона?

У каждого региона планеты он свой. Чем ближе к экватору,
тем космическое излучение меньше, но с набором высоты оно
резко усиливается. Присутствие в недрах некоторых видов ископаемых
или радоновых вод дает солидную прибавку микрорентгенов
в показаниях дозиметра. Во многих районах Европы, США
и Японии нормальный среднестатистический фон колеблется от
5 мкР/ч до 10 мкР/ ч. В городах, где много «фонящего» гранита
и прочих стройматериалов, значения достигают 20-30 мкР/ч.

А вот жителям высокогорных городов типа Кито (Эквадор)
или Лхаса (Тибет, Китай) приходится круглогодично испытывать
излучение мощностью 110 мкР/ч, что также не сказывается пагубно
на их здоровье. В иранском городе Рамсер, где нормальный
естественный фон составляет свыше 200 мкР/ч, это никаким
образом не отражается на местных жителях. То же самое
можно сказать об индийском штате Керала с его песком, богатым
ураном и торием. Для Москвы типичный фон на открытом
воздухе составляет 8-13мкР/ч, а в закрытых помещениях до
25 мкР/ч.
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:52 | Сообщение № 9



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

ХРАНИ МЕНЯ

Хороший дозиметр - это первое, о чем следует побеспокоиться
перед самостоятельными посещениями загрязненных
территорий. Он не нужен лишь при кратких экскурсиях в составе
организованной группы, в которую, как правило, уже входит
дозиметрист.

Более того, путешествия по Зоне без дозиметра лишены особого
смысла, поскольку интересны прежде всего особенностями
жизни и социальными последствиями повышенного радиационного
фона. «Какого?» - на этот вопрос и ответит ваш дозиметр.
Существует два типа таких приборов - бытовые и профессиональные.
Последние, как и следует из названия, намного
точнее, имеют широкие пределы значений и дополнительные
возможности. Вот только стоят они в десятки раз дороже бытовых,
а их «навороты» используются редко. Поэтому если вы не
решили стать профессиональным дозиметристом или провести
остаток жизни у саркофага, то лучше с ними не связываться.

Бытовые дозиметры обычно бывают прямопоказывающими,
то есть демонстрирующими результат сразу после измерения
у себя на дисплее. Непрямопоказывающие обычно выпускаются
в виде брелоков и выдаются работникам радиационноопасных
производств в качестве индивидуального счетчика
полученной дозы. Для считывания информации с них необходимо
дорогостоящее оборудование.

Далее дозиметры различаются на пороговые и беспороговые.

Беспороговые куда полезнее своих пороговых собратьев,
поскольку способны показать цифровые значения фона в довольно
широких пределах. Те же работают лишь по принципу
«превысил - не превысил», и на насущные вопросы о степени
опасности ответить не могут. Соответственно, беспороговые дозиметры
раза в два дороже, а пороговые - надежнее.

Итак, наш очевидный выбор - бытовой беспороговый прибор.

При его выборе следует учитывать сразу несколько параметров:
типы регистрируемых излучений, время измерения, степень
погрешности, тип счетчика, габариты, вес, морозоустойчивость,
тип исполнения и, разумеется, цена.

Бытовые дозиметры не регистрируют альфа-излучение. В зависимости
от модели они улавливают или гамма-, или бетаи
гамма-лучи.

Улавливающий блок встроен в корпус прибора, но иногда бывает
и в отдельном корпусе. В качестве его начинки обычно используется
газоразрядный счетчик (счетчик Гейгера) или
сцинтилляционный кристалл. Газоразрядные блоки хороши
тем, что недороги и для смены их начинки не требуется высокая
квалификация, а достаточно лишь внимательного изучения инструкции.
Кристаллы же (обычно их несколько) весьма хрупки
и приклеены к фотодиодам спецклеем, поэтому заменить их
можно только в заводских условиях. Есть на рынке и электронные
дозиметры, но они слишком дорогостоящие и поэтому
применяются лишь для небольшого перечня работников атомных
станций.

Время измерения обычно колеблется от 20 до 40 секунд,
время для подготовки к работе - до 5 минут. Разумеется, для активных
передвижений более подойдет быстросчитывающий дозиметр,
но это сильно удорожает покупку.

Степень погрешности очень важна для невысоких фонов.
Например, легендарный полевой армейский дозиметр ДП-5 реагирует
лишь на высокие значения, характерные для аварий или
ядерной войны. Поэтому он был так популярен при ликвидационных
работах на ЧАЭС. В «мирных» условиях он может показывать
несусветные значения и вызвать настоящую панику у несведущих.
Обычные бытовые дозиметры имеют степень погрешности
около 15%, и это вполне допустимое значение.

Частенько при низких температурах прибор начинает немилосердно
врать, причем в обе стороны. Если вы планируете использовать
его круглый год на свежем радиоактивном воздухе,
то лучше приобрести морозоустойчивый вариант, что примерно
на 10% дороже обычного.

Многие дозиметры выпускаются в полезном пылевлагоустойчивом
исполнении. Это исключительно полезное свойство
для тех пользователей, которые собираются исследовать необъятные
просторы зон отчуждения. Экономия здесь тоже вряд ли
уместна.
| Страна: KZ
Дата: Вторник (07.02.2012) | Время: 20:53 | Сообщение № 10



Сообщений: 1064
Награды: 36
Репутация:
Статус:

ЯЩИК ПАНДОРЫ: ПЕРЕД
ОТКРЫТИЕМ - ПРОЧЕСТЬ

Зона отчуждения - не пионерский лагерь, не место для беззаботных
посиделок и игр на лужайке. Плотность загрязнения почвы
здесь доходит до 15 кюри на квадратный километр. Это означает,
что на том квадратном метре, где вы собрались прилечь, может
происходить аж 55 миллионов распадов атомного вещества в секунду.
Если же не повезет и именно это место будет особенно
«грязным», то возможны печальные последствия для вашего здоровья,
причем никак увидеть или почувствовать это нельзя. Свойство
человеческой природы таково, что на невидимую опасность
мы вскоре перестаем реагировать. Дозиметр со временем включается
все реже и реже, да это и понятно - невозможно каждую минуту
останавливаться и замерять фон. Необходимо отдавать себе
отчет, что само нахождение здесь несет в себе определенную
долю риска. Нужно решить для себя, насколько допустим или оправдан
этот риск. Управлять автомобилем или переходить дорогу
в неположенном месте - тоже рискованное мероприятие, и допускающие
его садятся за руль или бросаются наперерез транспорту.
Те же, кто более озабочен своей безопасностью, выбирают метро
и пешеходные переходы. На какой срок ехать в Зону и что там делать,
решает каждый для себя сам, есть только несколько общих
правил, соблюдать которые желательно всем, дабы не превращать
рискованное путешествие в самоубийственную авантюру.

1. Лучший способ поездок
в Зону отчуждения - легальный
Легально на эти территории можно попасть либо самостоятельно,
получив разрешение в госорганах, либо в составе экскурсии
(индивидуальной или групповой). Самостоятельный вариант
сопровождается множеством бюрократических преград и проволочек,
связанных с получением необходимых разрешений и пропусков.
Совсем одному находиться здесь все равно нельзя, поэтому
вам выделят сопровождающего из числа официально работающих
в Зоне. Экскурсии резко удорожают все мероприятие, зато
хлопоты с оформлением документов берет на себя организатор.
Он же обеспечивает радиационный контроль, программу и допуск
на режимные объекты (ЧАЭС, станция слежения «Чернобыль-2»
и прочие). Естественный минус групповых экскурсий - необходимость
повиноваться «стаду», следуя за основной массой, а также
соэкскурсники, что как мухи кружат вокруг интересных объектов,
мешая фотографировать. Впрочем, сетовать на них глупо - вы
тоже часть этого временного коллектива и тоже всем мешаете.

Однако гид может рассказать об истории этих мест гораздо
больше, чем вы знаете сами, а именно историей и интересны все
без исключения достопримечательности Зоны.

Нелегальный способ помимо явного преимущества в виде свободы
грозит множеством неудобств. Отчужденная территория патрулируется
милицией, а наказания за самовольное посещение
никто не отменял. Более того, с принятием новых законов Украиной
и Беларусью оно лишь ужесточается. Дезактивационные работы
в Зоне проводились в основном на территории поселков и на
дорогах, поэтому нырок в кусты от внезапно появившегося патруля
может закончиться набором горячих частиц и незапланированным
лечением. Стоит ли рисковать своим здоровьем ради экономии
пары сотен долларов - решайте сами. От крупных животных,
наводнивших Полесье, спрятаться будет труднее, а дикий волк или
кабан-секач куда опаснее дикого милиционера. Посетить нелегально
режимные объекты не удастся - они надежно охраняются.

2. Наилучшее время для посещений период
с ноября по март
В это время дожди и снег прибивают к земле радиоактивную
пыль и снижают ее концентрацию в воздухе. Зима в этом
отношении идеальна, поскольку слой снега исключает контакт
с зараженной землей. К тому же летом в Полесье температура
доходит до 30 градусов, и в защитной одежде на жаре
выдерживают немногие. Надевая куртки, шапки и сапоги, вы
как минимум защищаете себя от вредного альфа- и бета-излучения.

Осенне-зимний сезон также полезен для фотографий, поскольку
кадр не забивается пышной зеленью, и можно разглядеть
покинутые хаты, памятники и другие строения. К тому же
летний антураж придаст им неуместную нарядность и красоту.

Единственный минус - ночевать в брошенных домах тем, кто
едет нелегально, будет холодно и неуютно. Хорошая палатка
и теплый спальник решают проблему, но перед установкой в помещении
необходимо сделать замеры - очень часто оставленные
вещи и посуда сильно «фонят», как и печки, в которых когда-
то жгли загрязненные дрова. Отсутствие листвы также поможет
разглядеть диких животных и лишить их главного преимущества
- тонкого обоняния.

Если все же от летнего посещения никуда не деться, то необходимо
быть готовым к выполнению пункта 3.

3. Одежда и обувь должны быть
максимально закрытыми!
Никаких шорт, сандалий, футболок, топиков, остромодных
маечек с открытым пупком, босоножек и прочих дачно-курортных
нарядов. Для мужчин идеальной летней экипировкой можно
считать джинсы, старые кроссовки, х/б толстовку или майку
с длинными рукавами, складной зонтик на случай дождя.

Женщинам можно посоветовать тот же спортивно-повседневный
стиль. Демонстрировать свою женственность и глубокие
декольте лучше в других местах.

Не стоит козырять нарядами от«Гуччи» и «Прадо» или новой
одеждой, которая вам дорога. В случае превышения уровня загрязнения,
о котором возвестит прибор на санпропускнике или
личный дозиметр, с ней придется расстаться. В любом случае,
по возвращении домой всю экипировку лучше постирать отдельно
от других вещей - береженого Бог бережет, особенно
здесь.

4. Продукты и воду следует привозить с собой
или покупать исключительно в магазинах!
Трудно устоять, когда над тобой свисает ветка с наливными
яблоками, а из травы торчат шляпки белых грибов. Фрукты
и ягоды без труда можно найти даже в Припяти, уже давно превратившейся
в город-сад. Но не о таком саде мечтал когда-то
Маяковский - кушать эти дары природы нельзя ни в коем случае.
«Мой дозиметр ничего не показывает вблизи этих плодов
» - не аргумент, поскольку содержание радионуклидов в веществе
он не замеряет. Это делают санитарные предприятия
и лаборатории с соответствующим оборудованием.
| Страна: KZ
Форум настоящего сталкера » Постапокалиптический мир » Энциклопедия мира S.T.A.L.K.E.R. » Книга Чернобыль, Припять, далее нигде... (Полная версия книги Чернобыль, Припять, далее нигде...)
Страница 1 из 212»
Поиск: